Читаем Войны Роз полностью

О Боже! Ужели мы должны так долго останавливаться на этом предмете, приумножая подробное описание столь неприятных вещей, коих было такое великое множество, что едва ли возможно перечислить их все; эти примеры столь пагубны в своем примере, что нам не следует долее продолжать, дабы не дать пищи для умов вероломных. И так их было сверх всякой меры, считая многочисленные другие вещи, не упомянутые в этой книге, о которых мне больно говорить. Тем не менее не должно умолчать о том, что во время этого пира в честь праздника Рождества слишком много внимания придавалось танцам, веселью и показным сменам одеяний, подаренных королеве Анне и леди Елизавете, старшей дочери последнего короля. Платья этих дам были схожи по цвету и фасону, что породило кривотолки среди народа и вызвало изумление знати и прелатов: многие стали поговаривать, будто бы король рассчитывает договориться о заключении брака с упомянутой Елизаветой, надеясь либо на скорую смерть нынешней королевы, либо на развод, на который, по его мнению, он имел вполне достаточные основания; ему казалось, что нет никакого иного способа упрочить свою королевскую власть и положить конец надеждам своего конкурента.

Спустя несколько дней королева серьезно заболела, и казалось, что ей день ото дня становилось все хуже и хуже, потому что король совсем избегал ее ложа, якобы по совету врачей. К чему долго рассказывать? Где-то в середине следующего месяца, вдень большого затмения солнца, которое тогда случилось, вышеназванная королева Анна покинула сей мир и была захоронена в Вестминстере с почестями не большими и не меньшими, чем приличествовало при погребении королевы.

На специально созванном Совете король опроверг, что в его планы входит женитьба на своей племяннице Елизавете, как то утверждали противники этой идеи; он очень многословно оправдывал себя, заявляя, что такая мысль никогда не приходила ему в голову. Однако на Совете присутствовали люди, очень хорошо знавшие обратное. Теми же, кто особенно не желал подобного брака и чьему мнению король едва ли когда-либо осмелился бы противоречить, были сэр Ричард Ратклифф и Уильям Кэтсби, эсквайры его личной охраны. Они открыли ему глаза на то, что если он не откажется от своей цели относительно женитьбы в присутствии мэра или Палаты общин города Лондона, то его противники уже не ограничатся только недовольными высказываниями и предупреждениями: все северяне, в чьи сердца он вселил самую большую веру в себя, поднимут восстание против него и припишут ему смерть королевы, дочери и одной из наследниц графа Уорика, благодаря которому ранее он получил свое нынешнее высокое положение, и обвинят его в желании удовлетворить богомерзкую кровосмесительную страсть к своей вышеназванной племяннице. Помимо этого, они привели к нему больше дюжины докторов богословия, которые утверждали, что папа римский не сможет дать благословение на брак при столь близком кровном родстве.

Как многие считали, эти люди вкупе с другими такими же не стали бы столь усердно препятствовать планам короля, если бы не опасались, что в случае достижения упомянутой Елизаветой статуса королевы, вполне вероятно, спустя какое-то время в ее власти будет отомстить им как особым советникам короля в подобных делах за смерть своего дяди, графа Энтони, и брата Ричарда. Король соответственно последовал их советам и незадолго перед Пасхой в присутствии мэра и граждан Лондона в Большом зале приюта Св. Иоанна (Hospital of Saint John) во всеуслышание сделал упомянутое опровержение — скорее, однако, как многие предполагали, для удовлетворения просьбы тех, кто посоветовал ему так поступить, нежели следуя собственному желанию.^{175}