Читаем Войны Роз полностью

Между тем два сына короля Эдуарда, о которых мы уже говорили, оставались в Лондонском Тауэре под надзором нескольких людей, специально назначенных для этой цели. Намереваясь освободить их из заточения, жители южных и западных частей королевства стали устраивать секретные встречи и заговоры. Вскоре стало известно, что ради осуществления этих планов делается многое — что-то в тайне, а что-то открыто — особенно теми, кто из страха за свою жизнь прятался за стенами святых мест. Ходили также слухи, что те, кто нашел убежище в храмах, советовали нескольким дочерям короля скрытно оставить Вестминстер и схорониться за морем; замысел состоял в том, чтобы в том случае, если в Тауэре с упомянутыми сыновьями последнего короля все же случится непоправимое несчастье, то хотя бы его дочери остались бы в безопасности, а королевство когда-нибудь можно было бы вновь передать в руки законных наследников. Когда все открылось, благородная обитель монахов в Вестминстере вместе с окрестностями приняла вид замка и крепости, поскольку король Ричард назначил своих самых суровых людей неусыпно охранять ее. Командиром и главой их был некий Джон Несфелд, эсквайр, который поставил часовых на все входы и выходы монастыря, чтобы никто не мог ни войти, ни выйти без его разрешения.

Наконец в окрестностях Лондона, повсюду на землях Кента, Эссекса, Сассекса, Гэмпшира, Дорсета, Девоншира, Сомерсета, Уилтшира и Беркшира, так же как и в некоторых других южных округах королевства, люди решились отомстить за нанесенные им ранее обиды. Было принародно объявлено, что Генрих, герцог Бэкингем, который тогда находился в Брекноке (Brecknock) в Уэльсе[151], раскаивается в своем прежнем поведении и будет главным предводителем в этой попытке; тогда же распространился слух, что вышеназванные сыновья короля Эдуарда умерли насильственной смертью, но точно неизвестно какой. Соответственно все те, кто готовил восстание, понимая, что их замыслы постигнет неудача в случае, если они не смогут найти того, кто возглавит их мятеж, обратили свои взоры на Генриха, графа Ричмонда, уже много лет жившего в изгнании в Бретани. Тогда герцог Бэкингем по совету лорда епископа Илийского, который был в ту пору его пленником в Брекноке, послал ему депешу с просьбой поспешить как можно быстрее к берегам Англии, дабы жениться на Елизавете, старшей дочери последнего короля, и взять при этом под руку свою королевство Английское.

Однако благодаря проискам шпионов все эти планы мятежников стали полностью известны королю Ричарду, который, как уже показал пройденный им к вершине власти путь, никогда не дремал, будучи всегда начеку и во всеоружии. Он придумал разместить повсюду в Уэльсе и во всех его пределах вооруженных людей, чьей задачей было окружить владения упомянутого герцога и подготовиться к нападению, как только он высунет оттуда свой нос. Эти люди жаждали любым способом помешать герцогу, согреваемые мыслью получить его богатства, которые король пообещал им за это. В результате со стороны замка Брекнок, который был обращен лицом к Уэльсу, за всей окруженной территорией с помощью своих братьев и родственников тщательно следил Томас, сын последнего сэра Роджера Воэна; одновременно Хэмфри Стаффорд частично разрушил мосты и дороги, по которым можно было пробраться в Англию, и большими силами охранял другую сторону.

Герцог тем временем пребывал в Уэбли (Webley), в доме Уолтера Девере (Walter Devereux), лорда Феррерса (Ferrers), вместе с упомянутым епископом Илийским и другими своими советниками. Оказавшись в чрезвычайно сложном положении и не имея возможности перемещаться, он нашел наиболее безопасный способ спасения, сначала переодевшись, а затем тайно оставив своих людей, но был в конце концов обнаружен в доме бедного человека из-за того, что туда доставляли гораздо больше еды, чем обычно[152]. После этого его отвезли в город Солсбери, куда король явился в сопровождении громадного войска в День поминовения усопших; и, несмотря на праздник Господень, герцог понес тяжкое наказание на рыночной площади того города.

На следующий день король повел всю свою армию на запад королевства, где собрались почти все его враги, за исключением прибывших из Кента, в Гилдфорде, которые ожидали исхода событий. Когда он достиг города Эксетера, повергнутые в чрезвычайный ужас при его приближении Питер Куртене, епископ Эксетерский, а также Томас, маркиз Дорсет и часть другой знати из соседних областей, принявшие участие в заговоре, собрались на побережье. Те из них, кто смог найти готовые к отплытию суда, отправились к берегам Бретани. Другие какое-то время прятались у своих верных друзей, а впоследствии нашли прибежище за стенами святых мест. Один благороднейший рыцарь того города по имени Томас Сейнт Леджер (Thomas Saint Ledger) погиб[153]; ради спасения его жизни предлагались очень большие суммы денег, но все оказалось напрасно, и он был приговорен к суровому наказанию…

…В то время как повсюду на западе происходили все описанные выше события и король был все еще в упомянутом городе Эксетере, Генрих, граф Ричмонд, ничего не зная о постигшей его сторонников беде, на нескольких кораблях отплыл со своими сторонниками из Бретани и бросил якорь в Плимутской гавани, намереваясь навести порядок в королевстве. Когда до него наконец дошли новости о случившемся — смерти герцога Бэкингема и бегстве его собственных приверженцев, — он сразу поднял парус и снова отправился в море.{173}

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное