Читаем Война не Мир полностью

Интересно, если бы эта статичная единичная система с домашним прозвищем Рено была землянкой, я бы поверила ей значительно больше? В своем отечестве нет пришельцев. Через какое-то время после объявления войны я столкнулась с таким явлением: девушка сетовала в своем блоге, что знакомые люди перестали давать телефон. Я удивилась. Раньше не давали мобильный, но мало кому приходило в голову скрывать бесплатный домашний. Потом стало наоборот, потому что мобильный можно сменить, а рассекреченный домашний уже не скроешь. Но я никогда не сталкивалась с ситуацией, чтобы номер вообще неприлично было спрашивать. «Узнать телефон нашей компании можно по рекомендации. Пожалуйста, направьте копию документа с печатью по электронной почте. Нам важен ваш звонок»… Может быть, Рената права насчет опыта, который отягощает перемещение вперед? Легче сразу спрятаться, чем потом доказывать, что ты не верблюд. Мрачный и тяжелый экпириенс лишает уверенности в себе..

Программа, похоже, доконав Ренату до ручки, наконец, изобразила рабочий процесс ― отрезок узенькой асфальтовой дороги, по которой равномерно гнали шарики на розовых подставках, похожие не то на лампочки, не то на удушенных шарфами колобков. Если Рената не успела покопаться у меня в мозгах с тех пор, как я решила, что архиватор «Пинк некс» был продуктом мыслетворчества моего бойфренда, сомневаться мне больше не стоило. Оставалось только кое о чем узнать. С замиранием дыхания (тренировка в позе лотоса у окна не прошла даром) я спросила, постаравшись, чтобы вопрос звучал естественно:

― Ей что, двести лет, этой проге?

― Нет. Не все вещи, которые мы создаем, совершенны. Эта программа появилась недавно.

Рената называла примерную дату выпуска ― 6-7 лет назад. То есть, как раз когда моего бойфренда не стало.

― Брось ты ее, ― сказала я, кивнув на удушенных колобков, ― эта дорога будет длинной…

― Кофе попьем? ― попросила Рената, послушно отправляя программу в аут. Итак, теперь я генерал. По крайней мере, консультант по земным вопросам.

В мире продолжало твориться что-то странное. Разрушались компании, от «матерей» отказывались «дочки», отцы народа переводили свои счета из Швейцарии обратно в Россию.

Издания уходили с глянцевой сцены одно за другим. Из останков издательских домов можно было строить Лужники-2. Наш держался. Я решила, что перестала приносить разрушение. Так, наверное, и должно было случиться. Когда мое личное сознание было замутненным, оно шло вразрез с коллективным, и как-то негативно влияло на окружающую действительность. Теперь, благодаря просмотру и чтению новостей оно немного расчистилось и сразу перестало противоречить среде.

У меня появился даже особый кайф. Я заметила, что не могу заснуть, не посмотрев что-нибудь страшное, и мой организм не просыпается без Криминальной хроники. Я почти перестала пить кофе. То есть я стала пить его как все нормальные люди ― чашку или две в день. Я ощущала гордость за то, что победила первоначальный шок и расстройство нервов от новостей, а также туман в голове из-за кучи незнакомых слов в статьях и обзорах. Какая я умная, думала я. Я теперь даже могу предсказать, насколько поднимется цена на бензин и упадет на нефть ― и все это по свежей фотографии президента.

В день получки издатель не появилась в редакции. Люди заскучали и всё спрашивали, чья очередь заказывать пиццу. После обеда в мой кабинет постучал сисадмин.

― Тут это, ― замялся он, плотно прикрыв дверь. Я подумала, что он хочет выпросить новую карту памяти или мышь. Но он назвал имя издателя, ― короче, она звонила.

― Хорошо, ― ответила я, отвлекаясь от чтения материала, ― и?

― И она велела передать, что твоя зарплата урезается в половину.

Я не поверила своим ушам. Много абсурда в этом мире, но чтобы урезать ничего вдвое… Это было покруче, чем увидеть никого против солнца.

― Чего? ― спросила я.

― Вдвое, ― повторил сисадмин, ― как и у всей редакции.

Мне стало еще любопытней.

― Какого хера? ― спросила я, ― и почему про мою зарплату она позвонила тебе?

― Не знаю.

Я набрала номер издателя. Дома у нее включался автоответчик, мобильный был в зоне «идите нафик». Чтобы подумать, мне захотелось свежего воздуха. Я вышла из своего кабинета в редакцию и спросила, кому заодно купить салату. Из-за компов поднялось 8 рук. Значит, всем.

― И мне, ― вяло сказал сисадмин, ― и это, новую мышь.

Я кивнула. Может быть, новых мышей теперь продают в отделе готовых салатов.

Пока я стояла в очереди за салатами, позвонила Рената. Она звучала напуганно.

― Что стряслось? ― я в ответе за того, кто к нам прилетел.

― Нам нужно торопиться, у нас почти не осталось времени! ― крикнула она и отрубилась.