Читаем Война и миф полностью

– Для меня этот вопрос никак не связан с выборами, – премьер пытается перекричать песню We Are the Champions, которую поют его однопартийцы. – Люди проголосовали за нас, за центристов и за правых, это значит, что они удовлетворены жизнью здесь и сейчас. Они хотят реформ и думают об экономике.

– Но памятник теперь точно уберете?

– Памятники должны объединять людей, а не разъединять. А этот памятник раскалывает общество. Нужно перенести захоронение и памятник на кладбище.

В другом конце ресторана сидит грустный Сергей Иванов. Он был депутатом от партии реформ в прежнем парламенте, а в новый не прошел, хотя его партия и победила. Повинуясь партийной дисциплине, он не стал голосовать против закона, требующего срочного переноса памятника. А оппоненты заказали предвыборный ролик: «Запомните эти лица. Именно из-за этих предателей принят закон о сносе памятника». Сергей Иванов получил только 257 голосов.

– Этим памятником меня убили. Меня даже в списке поставили на 35-е место. Непроходное. Партия стала бороться за голоса эстонских избирателей, а меня сдали.

– А теперь-то что будет? – спрашиваю.

– Ансип пообещал снять памятник. Выиграл. Теперь ему деваться некуда.

– Остановить это может только Буш, – включается в разговор человек, сидящий рядом.

– Буш? – переспрашиваю я.

– А как же. Он начал. Без него бы не рискнули. Страшно же быть впереди планеты всей.

Татьяна Муравьева – тоже депутат-реформист и тоже не голосовала против переноса памятника. Но в парламент все-таки прошла, хотя и ее на местном «Первом канале» клеймили как предательницу.

– А я всегда говорила, что защитники памятника тоже хотят кушать! – говорит она и протягивает мне новый бокал. – Я ведь экономист! Плехановку закончила. Столько сделала для людей! Меня не могли не выбрать. Зачем устроили из-за этого памятника предвыборную пляску? Что, у нас других проблем нет? Или у вас, в России? У вас все так хорошо живут, что вы начали чужие проблемы решать? Что-то я не заметила, чтобы русские в ответ на призыв Путина возвращаться в Россию ринулись уезжать из Эстонии.

До выборов многие русские в Таллинне убеждали меня, что вовсе не страдают от национализма и проблема памятника надуманна.

– Я считаю, что памятник нужно перенести только для того, чтобы никто больше не смог использовать его в политических целях, – говорила мне в пятницу Катя Родина, журналистка русскоязычной газеты «День за днем». – Знаешь, когда Россия вдруг начинает заявлять, что будет нас защищать, нам страшно становится. Мы ведь ей нужны только для того, чтобы отбиться от обвинений в нарушении прав человека. Когда европейцы начинают Россию критиковать, она вспоминает о нас. И говорит: «Посмотрите на вашу Прибалтику, у вас там вообще фашизм». А где ты у нас видел фашизм? У нас и не бьют никого, и не дерутся, и девочек таджикских тем более не убивают.

Праздник у реформистов продолжается. Молодой идеолог партии Райн Розиманнус обнимает и целует юную блондинку.

– Это Кейт Пентус, глава аппарата премьер-министра, – представляет он мне ее и расплывается в улыбке. – Я с ней живу.

Кейт получила 7049 голосов, это восьмой результат среди всех кандидатов по стране.

В ресторан к победителям приезжает бывший премьер Март Лаар. Его партия «Союз Отечества – Республика» заняла третье место – у них 19 мандатов.

– Хочет в коалицию к нам, – шепчет мне Райн.

Я направляюсь к Марту Лаару.

– Как думаете, – спрашиваю, – удастся вам создать коалицию с реформистами?

Он отвечает медленно, все кругом кричат, но я понимаю: он имеет в виду, что программы у партий похожи, а переговоры еще впереди.

– Теперь, – говорю, – Бронзового солдата вы точно снесете, да?

Он отвечает в том духе, что предвыборные обещания надо выполнять.

Март Лаар в России известен как лидер эстонских националистов и едва ли не главный русофоб. Более того, до недавнего времени он был экономическим советником Михаила Саакашвили. В день выборов я встречался с его однопартийцем Марко Михкельсоном, заместителем главы комиссии по международным делам в эстонском парламенте.

– Если коалицию создадут Реформистская партия и ваш «Союз Отечества – Республика», отношения с Россией, наверное, будут еще хуже? Или хуже некуда?

– Да нет. Бывает хуже. Но реже, – говорит он. – В России и сейчас ведь эстонских политиков называют фашистами. Перед вами сидит самый настоящий фашист. Не верите? Мне об этом каждый день пишут. Всем депутатам парламента, кто голосовал за закон о памятнике, ежедневно приходит по 20-40 писем из России по электронной почте.