Читаем Война и миф полностью

– Да вы позавтракайте спокойно, а потом поговорим, – предлагает он. Владимир Вельман – один из самых известных в Эстонии русских политиков. Он идет четвертым номером в списке Центристской партии Эдгара Сависаара, которая ориентируется в основном на русских избирателей. Она входила в прошлую коалицию и, возможно, останется в будущей.

– Эстонцы многого не понимают. Они, например, никогда не пьют на кладбищах. А русские – наоборот. У нас принято. Их раздражает красный флаг. А девятого мая прошлого года как раз около памятника стычка произошла между русскими с красными флагами и эстонцами с эстонским. Это была наша ошибка. Таллиннские власти дали разрешение на два пикета: и эстонцам, и русским. Конечно, не надо было этого делать. И пошло-поехало. С одной стороны, эти ребята из Конституционной партии, у которых нет другой идеи, кроме защиты русскости, стали раздувать шумиху. А с другой – премьер взъелся. Закусил удила – и вперед.

– А если памятник перенести в другое место, сразу все успокоятся?

– Да ведь даже многие военные ветераны говорят: если это место в городе настолько раздражающее, давайте найдем более достойное. На военном кладбище, например. Но возникает еще один конфликт. Помимо ветеранов, есть еще и военные пенсионеры, которые хотят надеть на себя шинель ветеранов.

– Ага. После выборов, значит, памятник точно перенесут?

– Ну, нет, – мнется Владимир Вельман, – памятник находится в собственности города. А в горсобрании у нашей партии большинство. А пока у нас большинство, памятник останется на месте.

– Но ведь часть депутатов вашей партии голосовала за закон, позволяющий перенести памятник.

– Нет, наши депутаты голосовали за закон, требующий переноса военных захоронений на кладбища. А против второго закона, требующего перенести памятник, мы протестовали. На него как раз президент вето наложил.

– Но ведь под памятником как раз и есть военное захоронение.

– Ну, никто не знает, есть ли там люди и где точно. Это еще выяснить нужно. А в законах эти странные вещи были. Например, запретили увековечивать память оккупантов – а в Нарве как раз хотят памятник Петру Первому поставить. Теперь не смогут.

– А Петр Первый – первый русский оккупант?

– Ну, не первый. Первый был Иван Грозный.

Ночью я иду к памятнику. «Ночной дозор» снял с него свою охрану несколько дней назад. Однако по обе стороны от памятника стоят две пары молодых людей. Курят. Подозрительно косятся на меня. Подхожу к одной из них.

– А вы не из «Ночного дозора?»

– Из бывшего, – говорит девушка Лена. – Сначала мы сюда приходили, но потом, когда некоторые личности стали использовать памятник, чтобы в парламент пролезть, и названием «Ночной дозор» прикрылись, мы перестали ходить.

– А для вас, – спрашиваю, – важно, чтобы он оставался здесь?

– Ну, важно, – говорит мальчик Ваня. – Если его будут переносить, мы еще раз выйдем. Но многим все равно. Знакомые часто говорят: когда уже наконец вся эта возня закончится? Всем уже надоел этот скандал. Большинство эстонцев вообще не понимают, из-за чего спор.

– А солдат-то, кстати, эстонец, – смеется Лена. – Его эстонский скульптор лепил с эстонца. Мы их по лицам уже отличаем.

Пока мы разговариваем, на площади появляется пожарная машина. Следом «Скорая». Следом две полицейские. К нам подходит бородатый человек с тросточкой.

– Я бы на вашем месте ушел. Видите то ведро? Оно тут уже три часа стоит. Я видел, что сверху – яблоки. Но под ними? – мужичок с загадочным видом уходит.

Из машин выбегают люди. Они натягивают вокруг площади полиэтиленовую ленту и просят нас перейти на другую сторону дороги.

– О! Эстики развлекаются, – смеется Лена. – Бомбу ищут. У нас такие приколы часто.

Из пожарной машины выезжает робот-минер и едет к загадочному ведру.

– В общем, у нас тут весело! – продолжает Лена. – Что у вас там все с ума сходят? Никакого фашизма. Никого не убивают, не бьют. Вот только такие приколы случаются.

Робот минут пять возится с ведром. Вытаскивает из него пакет. Бомбы в нем не оказывается.

– Что там? – спрашиваю я и прошу Ваню с Леной перевести полицейскому мой вопрос.

– Дерьмо, – по-русски отвечает полицейский.

«Коммерсантъ», 05.03.2007

6 марта 2007 года

Вчера в Эстонии подвели итоги парламентских выборов. Победила правящая Реформистская партия, русские партии набрали 1 %. Это значит, что получивший скандальную известность Бронзовый солдат будет скоро демонтирован, а отношения с Россией станут еще хуже, если это возможно.

Мы с премьером Андрусом Ансипом чокаемся шампанским. Ресторан гостиницы Radisson гудит: партия реформистов празднует победу. У нее первое место и 31 место в парламенте из 101.

– Ну что, – спрашиваю, – Бронзовый солдат помог вам выиграть выборы?