Читаем Воин Огня полностью

— Вы все это говорите, но каждый раз ищете лишь то, что поможет вам превзойти других, одолеть своих врагов. Вы злоупотребляете знаниями! Тебе не будет допуска сюда!

— Знаешь, дух, а ты лицемерен, — я вступал на очень хрупкий лёд, если я взбешу этого готичного попугая-переростка, то драпать мне придётся быстро-быстро, а миссия окажется проваленной. Но что ещё делать, если «читательский билет» он выдавать не спешит.

— Ты смеешь обвинять меня в лицемерии⁈ Ты? Убийца из народа убийц?

— Да, смею. И да, я убийца. Я жажду знаний, силы, желаю возвыситься. Такова моя природа. Такова природа любого человека.

— Именно поэтому людям запрещён допуск сюда! — гневно заклекотал Тонг.

— Но при этом ты собираешь знания, что создали мы, люди! Сколько книг из твоей коллекции были написаны духами? Десятая часть? Сотая? Ты негодуешь и презираешь нас, но при этом не брезгуешь нашими знаниями, тем, чего мы достигли, движимые желанием возвышения и стремлением победить. Это ли не лицемерие?

— Вы злоупотребляете знаниями, — уже не столь уверенно возразил библиотекарь.

— Мы используем их в меру своей природы, мы приумножаем их, а не оставляем пылиться в темноте. Знания должны работать, приносить пользу, а не собирать пыль в свитках, которых касаются хорошо если раз в тысячу лет! Люди воевали друг с другом эоны лет до меня, будут продолжать воевать эоны после. Но имеет ли смысл обвинять огонь в том, что он горячий, а воду в том, что она мокрая?

— Знания, использованные для убийства, запятнываются! — хранитель библиотеки недовольно нахохлился.

— Бред! Информация остаётся информацией, она не «чистая» и не «грязная», не «хорошая», не «плохая». Зная рецепт стали, можно отковать меч, а можно — серп для жатвы пшеницы. Но люди сначала задумаются о мече, до серпа дело дойдёт куда позже. Вот только не будь у нас нужды в мече из хорошей стали, серп так бы никогда и не появился. Война, борьба за лучшее место под солнцем — вот то, что двигает нас вперёд, то, что приумножает наши знания… Которыми пользуешься и ты, дух!

— Хм… — птичка задумалась, — возможно… Но я не хочу множить скорбь и страдания. Многие знания опасны и вызовут жертвы среди людей.

— Ты же презираешь нас? Так какое тебе дело до скорби и страданий? — видя, что дух опять начинает закипать, я понял, что пошёл несколько не туда. — В любом случае, желание возвыситься, стать над другими в человеческом естестве, для нас оно столь же естественно, как для тебя — тяга к знаниям. Не будет стальных мечей — будем биться на клинках из сырого железа. Нет железа? Возьмём дубины и палки. Будем драться руками, ногами, выгрызать зубами лучшее место. Такими мы созданы.

— Хорошо! — спустя минут десять тягостного молчания ответил Хранитель Знаний. — Возможно, только возможно, в твоих словах есть зерно истины. И гневаться на ваш вид из-за вашей природы действительно не мудро. Ты можешь пользоваться библиотекой, но за это я требую свою плату. Что ты можешь мне предложить?

— За право пользования? Как насчёт этого? — протягиваю духу свитки.

— О, — оживился коллекционер знаний, — новая манера начертания! Достойная плата… Приятного чтения, — и дух уже собрался было отчаливать, но я успел его тормознуть.

— Постой! Тут миллионы томов. Даже если всё разбито по разделам, мне не хватит жизни, чтобы изучить то, что мне нужно. Я прошу твоей помощи и готов за неё заплатить.

— Что ты предлагаешь? — по-совиному повернул голову набок дух.

— Новый, неизвестный тебе ранее язык. А если договоримся, то ещё и часть культурного слоя неведомой тебе нации.

— Невозможно! Я один из древнейших духов мира! Я видел, как первые люди сошли с Черепахо-Львов! Я застал обретение Первым Аватаром Ваном его сил! Нет такого языка, который бы я не знал!

— Пой, птичка, пой. Вряд ли ты слыхал Великий и Могучий. В этом мире наших не было, хотя… Не факт, я же как-то оказался, — горло, непривычное к речи, когда-то бывшей мне родной, коверкало произношение дико, но Тонгу хватило и этого. Вы когда-нибудь видели трёхметровую говорящую сову с выпученными глазами и упавшей челюстью? Мне вот довелось…

— Что это… Как? Откуда? — лихорадочно шептал филин. — Совершенно иная фонема, построение фраз отличается от всех известных языковых групп… Откуда это?

— А что ты, дух, готов дать мне за эти знания? — на моём лице появилась ухмылка. — Кстати, может, мы где-нибудь сядем? Я всё-таки слабый и хрупкий человек, а не древний могучий дух, и имею неприятную тенденцию уставать, — птица махнула крылом, спустя секунду целая толпа различных лис, собак, кошек и прочей живности притащили стол, пуфики, графин с водой, стакан и какие-то закуски. Похоже, коллекционер уже был моим со всеми потрохами.

— Итак? — сова была в нетерпении. Хех, для древнего существа он не слишком-то сдержанный.