Читаем Воин и меч полностью

– Нет, в моём мире нет таких эмоций, я знаком с ними только из переживаний убитых моим лезвием людей. – После этого я рассказал Анатолю про то, как устроен мой мир и про то, что любовь к женщине считаю слабостью для воина. Подкрепил своё мнение рассказами о жизни, людей которым служил в прошлом. Мы проговорили почти до утра, я не стал сообщать Анатолю о его превращение в палача, просто предостерёг от лишнего пролития крови, предложив ему пока повременить с местью, жажда которой всё больше разгоралась в его сердце.

Проснулся Анатоль ближе к полудню. Я теперь был рядом с ним и мог наблюдать все его действия, а благодаря щедро пролитой им своей крови на моё лезвие я нехотя был в курсе его прошлой жизни.

Кажется, сон ему пошёл на пользу и наш разговор тоже. Не хочу хвастаться, раньше мне никогда не приходилось приводить в чувство своего воина, но, похоже, мне это удалось, и, больше того, для первого раза неплохо.

Идти в атаку против кавалерии Анатоль, конечно, ещё не мог, и для больших дел не годился, но он вполне был способен позавтракать и это я считаю своей заслугой. Почему-то для этой цели он выбрал не ресторан с хорошей кухней, а вполне приличную пивную. Завтракать мы начали в обеденное время и с хорошего куриного супа, ел, конечно, только Анатоль, но после, мой господин не сдержался и потребовал стопочку водки, она, к сожалению, развеяла часть моих ночных увещеваний и это было прискорбно.

Чуть позже к нам за столик подсел странный господин, в клетчатом костюме, кудрявый, темноволосый и с козлиной бородкой. Я бы мог поспорить, что наш чёрненький принял человеческий облик, если бы он не продолжал, как обычно, сонно следовать за нами. Господин этот Анатолю знаком не был, но подойдя к нам, сказал, что они виделись мельком на каком-то собрании и практически не имели удовольствия быть даже представлены друг другу. Теперь он хотел бы обновить знакомство. Анатоль не протестовал, кажется в его состояние ему пришлась бы по душе и компания носорога. Немного поговорив приятели сошлись на том, что бутылочка коньяка к обеду не будет лишней. Праздник приобрёл новые черты, а разговор примерно через час интересный оборот.

Господин в клетчатом костюме демонстрировал в оговорках подозрительную осведомлённость в делах иллюминатов. Слушая его, я обрадовался открывшейся возможности находиться рядом с Анатолем и решил вникнуть в их разговор, а потом в случае необходимости предостеречь Анатоля ночью, когда у нас появится возможность поговорить во сне.

К сожалению, беседа между собутыльниками приняла мало внятный характер и среди хаотично набросанных эмоциональных фраз я не мог уловить смысл. По всей видимости, человек в клетчатом склонял моего господина к продолжению мести. Он не раз вворачивал фразочки вроде таких: я бы за такое убил, любимая девушка должна быть отомщена, это в духе рыцарства и ещё нечто подобное. В какой-то момент мне показалось, что Анатоль готов бросится искать объект мести прямо сейчас, но у клетчатого хватало здравого смысла осадить собеседника и взывая к его здравому смыслу отсрочить предполагаемую расправу над злодеями.

В стремление к приключениям они сменили ещё не одно питейное заведение и Анатоль вернулся домой в совершенно отсутствующем состояние. Во сне я, естественно, пытался привести в порядок его мысли, но они были так спутаны и вовлечены в хоровод эмоций, что Анатоль меня не слышал. Зато чёрненький был рядом. Эту гнусную рожу, я, кажется, буду видеть теперь регулярно. Он дремал с довольным видом в тёмном углу и по его наглой даже во сне морде было отлично видно, происходящее его полностью устраивает. Если раньше мне нравилось иногда перекинуться с ним парой фраз, узнать его мнение о последних событиях, то теперь я избегал взаимодействий подобного рода, из-за глубокого отвращения, которое стал испытывать к этому персонажу.

Длительное пребывание в мире людей меня утомило. Дальнейший ход событий уже проявился достаточно отчётливо для того, чтобы я мог с сожалением признать свою неспособность изменить происходящее. Поэтому решил на некоторое время удалится в свой покой, чтобы собраться с мыслями и разработать план действий.

Пару дней Анатоль старался прийти в себя, и в конце концов сила воли, здравый смысл и необходимость продолжать службу царю и отечеству возобладали. Но, как только он обрёл некое подобие эмоциональной стабильности, в гости пришёл граф с предложением новых кровавых свершений. Идея его визита заключалась в желание убедить Анатоля продолжать делать мир лучше. Граф долго рассказывал о планах Иллюминатов по созданию эпохи добра, и подробно описывал каким будет это прекрасное время, как немного осталось до воплощения этих идей в жизнь.

– Понимаешь, силы зла тоже не дремлют. Путь к свету лежит в постоянной борьбе. Очень многие под видом добра пытаются предложить нам свою ложную истину, которая при ближайшем рассмотрени уводит нас в потёмки чуждых свету идей. – Резюмировал свой напыщенный монолог граф.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза