Читаем Воин и меч полностью

– В истории этой ты оказался из-за собственной вспыльчивости и необдуманность поступков, а я как могу, помогаю тебе выпутаться.

Они ещё некоторое время переругивались подобным манером и спор становился всё жарче. Сложно сказать насколько сильно граф рисковал, провоцируя своего вспыльчивого друга, но, похоже, ему удалось нащупать ту красную линию, за которую не стоит заступать. Евграф вовремя распрощался на повышенных тонах и ушёл, оставив на столе папку со всеми необходимыми све́дениями о предполагаемых жертвах мести.

Злило Анатоля не только желание графа свалить на него вину за происходящее, но и сомнения, которые тот высказывал по поводу его компетентности, поэтому, чтобы отчасти восстановить свою репутацию он, борясь с бессонницей, скоротал ночь и принялся за сборы. Запасшись всем необходимым и воспользовавшись полученным ранее от графа снаряжением, Анатоль отправился к заводу, в недрах которого должны были прятаться искомые им революционеры. Через проходную Анатоль прошёл в образе богатого промышленника, внутри заводских помещений получил полную свободу действия, переодевшись инспектором. Надо отдать Анатолю должное, к этой операции он отнёсся гораздо серьёзней, чем к предыдущей, и подгоняемый жаждой мести более тщательно продумал план действий.

У любого человека есть базовые потребности, без отправления которых он не может существовать, поэтому, изучив как следует прибитый к стене план пожарной эвакуации, Анатоль обосновал свой наблюдательный пункт у одной из уборных, предполагая, что разыскиваемые им личности, так или иначе, должны будут справлять естественную нужду и мимо него не пройдут. Но продолжительные наблюдения за посетителями туалета не принесли ожидаемых результатов. Рабочий день заканчивался, и Анатолю ничего не оставалось, кроме того, как найти укрытие и продолжить свои поиски на заводе ночью.

Под покровом темноты ткацкая фабрика поскрипывала сочленениями суставов, завывала ветром сквозь щели приоткрытых форточек, гудела и стучала из труб парового отопления. Намотав на сапоги портянки, чтобы не клацать по полу каблуками сапог, Анатоль медленно двигался по коридорам и рабочим залам, пытаясь различить в ворохе естественных звуков здания хоть что ни будь, что могло выдать присутствие прятавшихся здесь революционеров. Он извлёк из тубуса, который взял с собой, переодевшись инженером, саблю и надеясь обойтись без особого шума, собирался выследить врагов и разделаться с ними поодиночке. На поиски Анатоль потратил несколько часов и только после того, как он догадался спуститься в подвал, где находилась котельная. Ему удалось услышать храп, раздающийся из кочегарки.

Сквозь щель в приоткрытой двери и в бледном мерцании керосиновой лампы Анатоль разглядел кочегара, который, сидя в кресле, смотрел на огонь в приоткрытой топке. По углам на нарах спали три человека, их лица было сложно разглядеть. Двое повернулись лицом к стене, а третий, лёжа на спине, прикрыл глаза картузом. Бородатый истопник, мерцая в отблесках огня, ворошил кочергой угли и что-то бубнил себе под нос похожее на молитву.

Такое положение дел явно усложняло задачу. Убивать невинного старика совсем не хотелось. Анатоль принялся ждать, говорят с возрастом мочевой пузырь становится всё меньше и терпеть долго не получается. В ожидание прошёл примерно ещё час. Всё это время Анатоль не ослаблял бдительности и, стоя в тёмном углу за дверью, сквозь тонкую щель наблюдал происходящее. Нужный момент наконец настал, старик немного потянулся, скрипнув стулом и костями, закрыл печную юшку, направился к двери. Затаив дыхание Анатоль напрягся, готовясь на всякий случай быть обнаруженным, но старик, не предвидя опасности, прикрыл Анатоля распахнутой дверью и ничего не таясь, шаркая, отправился по коридору в сторону нужника, освящая себе путь керосиновой лампой. В комнате стало совсем темно и только редкие блики огня пробивающиеся сквозь щели топки давали хоть какое-то представление об интерьере комнаты. Анатоль достал из кармана бензиновую зажигалку и чиркнув колёсиком, запалил тусклый огонёк, подошёл к первому спящему. Кончиком лезвия сдвинул картуз на затылок, удостоверился в сходстве с фотокарточкой. Рубанул остриём по горлу и сонной артерии, хотел сделать всё тихо, но не получилось. В последний момент умирающий проснулся, закашлялся, давясь собственной кровью, разбудил товарищей. Пришлось рубить наотмашь.