Мара снова смотрит на мальчишек, цепляющихся за свой металлический хлам, смеющихся, запрыгивающих на опоры моста, и, не раздумывая больше ни секунды, прыгает в грязную воду. Она сама уже не знает, чего хочет — жить или умереть, но прыгает в ту сторону, откуда доносится громыхание.

НИЖНИЙ

МИР

В город

Мара плывет; плывет против собственной воли.

Она пытается застыть на месте, приказывает рукам и ногам остановиться, но каждый раз, когда ее накрывает волной, инстинкт самосохранения заставляет ее двигаться, и она снова выныривает на поверхность.

Оказывается, умереть тоже не просто. И, подчинившись инстинкту, Мара изо всех сил плывет к опорам моста. В следующий миг ее окружает гремящая и бренчащая толпа водяной шпаны. Мальчишки носятся вокруг нее на автомобильных шинах и крышках от мусорных баков, на старых дверях и в пластмассовых тазах; они брызгают ей в лицо водой, дергают за одежду, пинают, теребят — и так до бесконечности, до тех пор, пока сами не выбиваются из сил. Мара уже не чувствует собственного тела, глаза ее закрываются… вот теперь будет совсем не трудно навсегда уйти под воду.

Она приходит в себя от боли; кто-то с силой дергает ее за волосы. Мара барахтается, хватается за что-то твердое и, открыв глаза, видит прямо перед собой лицо «замурзанного ангела», сидящего на помятой плавучей железяке.

Приглядевшись, Мара понимает, что это перевернутый капот автомобиля. Мальчишка сидит в нём, как устрица в раскрытой раковине, сжимая вместо весла жестяной указатель с облезающей красной надписью «стоп». У него неясное детское личико и опасный, совсем недетский взгляд. Его обнаженное тело покрыто липкой грязью и тиной, а на плече сидит воробей. Мальчишка снова хватает Мару за волосы, и тогда она, подтянувшись, тоже вцепляется в его спутанные космы.

Он вопит так истошно, что воробей испуганно вспархивает с его плеча, а остальная водная братия перестает бить и подталкивать Мару своими самодельными веслами. За этот краткий миг она успевает подумать о многом, а прежде всего о том, что море переполнено всякой заразой. Это сточная канава для всего лодочного лагеря. Надо срочно выбираться отсюда!

Неожиданно ей в голову приходит дельная мысль. Она срывает с шеи прозрачную подвеску — осколок горного хрусталя на кожаном шнурке, — которую подарил ей Тэйн, и завлекающе машет ею перед носом у мальчишки. Мальчишка, вскрикнув, пытается схватить подвеску. От возбуждения он чуть не выпадает из своей «раковины», но Мара крепко сжимает шнурок в руке.

— Нет, не сейчас! — Она вытягивает руку с подвеской в сторону небесного города. Мальчишка как зачарованный смотрит на покачивающийся кусочек хрусталя.

— Хочешь подвеску? — взволнованно шепчет Мара. — Хочешь?

Мальчишка что-то лопочет в ответ, глядя на нее огромными блестящими глазами. Мара, долго не раздумывая, забирается к нему в «раковину» и надевает шнурок мальчишке на шею. Мальчишка верещит от удовольствия.

— Если ты проведешь меня в город, — Мара снова показывает на Нью-Мунго, — можешь оставить камушек себе.

Мальчишка прослеживает ее движение, однако взгляд его остается пустым. Урча, он похлопывает Мару по плечу, словно она — не девочка вовсе, а какой-то необычный зверек, которою он выловил из воды, и (не прекращая урчать) начинает грести в сторону опоры, расположенной рядом с воротами. Мальчишка приподнимает и крутит подвеску, чтобы та сверкнула в лунном свете, издавая при этом звонкие, какие-то совсем уж младенческие звуки, абсолютно не похожие на человеческий язык. Маре невольно вспоминается Кори, когда тот был еще совсем маленьким, и сердце ее болезненно сжимается.

Она торопливо отворачивается, не в силах сдержать слезы. Услышав ее всхлипывания, мальчишка перестает щебетать. А Мару душит горе; она никогда не думала, что человеку может быть так страшно и одиноко.

И всё же что-то внутри ее — сила, столь же могучая, как и та, что заставила ее плыть — велит Маре двигаться дальше. Идти и не останавливаться. Только так и не иначе…

Постепенно Мара успокаивается. Утерев слезы, она видит, что мальчишка пытается поймать паучка, который сплел себе паутинку в трещине опоры. Из трещины пробиваются пучки травы и ядовито-зеленые водоросли, покрывающие воду. И одинокая незабудка. Это маленькое чудо — крошечный клочок жизни, возникший в мертвой пустоте. Мара вспоминает, как в своих путешествиях по Сети наткнулась однажды на развалившуюся башню. Среди медленно разлагающегося мусора валялась голова электронного призрака, без устали вещавшая об ужасном извержении вулкана, уничтожившем целый остров. Кажется, он назывался Кракатау[1]. Лава погубила всё живое на этом острове. Но через девять месяцев там нашли паучка, который мирно плел свою паутинку.

* * *