Читаем Водный Мир полностью

В лодке их встречают как героев: еще бы, они принесли свежей воды! Алекс и другие мужчины отламывают от лодки куски древесины и мастерят гарпуны, чтобы набить чаек, по мнению Алекса, это куда безопаснее, чем рыбная ловля. Гейл с трудом делает несколько крошечных глотков, и Маре снова становится стыдно за то, что она так жадно пила, забыв обо всех и обо всём на свете. Неожиданно ее охватывает страх, смешанный с ужасным чувством вины. Если бы она не заставила людей поверить в Новый Мир, ничего этого сейчас бы не было. Вина давит невыносимо, и Мара, съежившись под одеялом, проваливается в глубокий сон.

Проснувшись спустя несколько часов, она внезапно понимает, что видит всё вокруг себя с необычайной отчетливостью, а голова у нее такая ясная, будто сделана из прозрачного хрусталя.

— Наверное, это от голода, — предполагает Роуэн. — Голод, знаешь ли, прочищает мозги…

Надо пользоваться этой ясностью, решает Мара. Достав из кармана сухую веточку розмарина, она вдыхает его свежий, проясняющий сознание аромат, осматривается и замечает странные всплески под мощными опорами нависающего над океаном моста.

— Они как водяные крысы, — говорит Роуэн, проследив Марин взгляд. — Человеческие крысы. Я наблюдаю за ними с тех пор, как мы здесь.

— Гейл, смотри! — Мара мягко тормошит подругу. Но Гейл не шевелится. Кейт качает головой, останавливая Мару. Прикусив губу, девочка шепчет: «Извините», и Кейт одаривает ее недобрым взглядом.

Испуганная этим взглядом, Мара поспешно отворачивается. Она следит за кучкой ребятишек, резвящихся под опорами моста. Они плавают на металлических крышках, шинах, старых дверях, в тазах — на любом мусоре, способном держаться на воде. Едва раздается вой полицейской сирены, они стремительно притягиваются к опорам, словно металлическая стружка к магниту, и исчезают.

— Эти опоры, они что, пустые? — недоумевает Мара.

— Наверное, — отвечает Роуэн. — Или же эти пацаны — волшебники.

Мара почти улыбается — впервые с тех пор, как покинула тонущий остров. Какая дикость — толпа водяных детей, живущих в полых опорах моста. Но кто они такие? Где их родители? Нет у этой шпаны никаких родителей, понимает она. Это беспризорные сироты, жертвы погибшего мира.

По волнам проносится мальчишка на крышке из-под мусорного бака. Он похож на замурзанного ангела в жестяной банке, думает Мара и невольно улыбается, глядя, как «замурзанный ангел» крутится и взлетает на волнах, ловко закладывая виражи. Вот он потерял равновесие и со смехом полетел в воду. Мара тоже смеется.

— Никакие они не крысы, — говорит она Роуэну. — Маленькая водяная шпана, вот они кто.

Безжалостное солнце пылает над небесным городом, и в душе у Мары вдруг снова вспыхивает надежда. Она ясно представляет себе замечательную жизнь в Нью-Мунго, где нет ни голода, ни грязи, ни болезней. Я не останусь в этом кошмаре, думает она. Я должна действовать. Я найду свою семью, а потом — как-нибудь — киберлиса. Он поможет нам попасть в город, и мы заживем в Новом Мире.

— Нам надо выбираться отсюда, Роуэн, — говорит Мара. — Мы все умрем, если останемся здесь.

— Туфли, — едва слышно вскрикивает Гейл, с ног до головы, словно в кокон, укутанная в одеяло, — мне нужны приличные туфли. Я не могу ехать в Новый Мир в этих дурацких башмаках!

Кейт со слезами на глазах смотрит на дочь. Роуэн неожиданно всхлипывает. Потянувшись, Мара касается рукой лба подруги — он пылает. Мара оглядывается и вдруг замечает, как все они изменились. Кейт постарела лет на двадцать; лицо ее посерело и покрылось морщинами, которых не было на Винге. Алекс, ее муж, превратился в усталого, сломленного жизнью старца. Роуэн покрыт таким слоем грязи, что кажется дочерна загорелым. Мара проводит рукой по собственным спутанным волосам, по лицу и ощущает под пальцами мерзкую липкую грязь. Неужели они покинули остров всего неделю назад?

— Ну же, Гейл, проснись! — Мара трясет подругу за плечо. Гейл тает на глазах, а она ничего не может поделать. Но она обязана хотя бы попытаться. — Просыпайся! Нам надо выбираться отсюда.

Но Гейл только глубже зарывается в одеяло, хриплым шепотом бормоча о том, что сделает, когда они вернутся домой.

— Не трогай ее. Нам отсюда не выбраться, — тихо говорит Кейт. В голосе ее слышится отвращение. Кейт не хотела покидать Винг, и вот теперь они застряли здесь, в плавучем лагере, с больной Гейл, и всё из-за Мары, которая уверяла, что в Новом Мире их ждет спасение. Мара тщетно пытается сдержать слезы.