Читаем Водяные Убы полностью

«Ты дарила мне розы, розы пахли полынью…» – мурлыкал себе под нос Виктор, разламывая проволоку на полуметровые куски. Четырех будет достаточно, подумал он и решил сделать небольшой перерыв и подкрепиться, но тут же вспомнил, что у него закончился хлеб. Пришлось идти в магазин, тем более – и некоторые другие припасы подошли к концу. Кроме гамбургера и непременного доширака, были приобретены сосиски, макароны и рыбные консервы. Упаковав все это, Косарев направился домой, но на середине пути вспомнил, что забыл кое-что, а именно – хлеб. Вернувшись в магазин, подумал – раз так, то необходимо прикупить еще и бутылку пива.

Пиво он решил оставить на вечер, а пока подогрел чайник и выпил снова два стакана чая, закусывая гамбургером. И через четверть часа отправился во двор. Но едва Виктор взялся за дело, по жестяному зонту застучали крупные капли дождя, подкравшегося незаметно. Моментально промокла рубашка, и строитель грибка поспешно ретировался – на этот раз, как полагал он, уже надолго. И в самом деле: неспешный дождь теперь мелкой моросью падал на землю в течение двух часов и Косарев с неприятным удивлением обнаружил, что в спальне раздается отчетливый звук размеренной капели. Поспешив туда, он убедился, что, действительно, потолок промок почти посередине и из мокрого пятна то и дело срываются вниз звонкие в тишине капли.

«Вот только этого не хватало, черт возьми!» – ругнулся новосел, впервые столкнувшийся с такой напастью. Подставив пустое ведро для мытья полов, он поспешил на улицу. Дождь еще не прекратился, но сыпал едва заметно. Уже совсем стемнело, и разобрать со двора, где прохудилась крыша, не получалось. Лестницы в хозяйстве, доставшемся Виктору, не нашлось, и он, не рискуя взбираться в потемках по мокрой крыше, почел за лучшее оставить ее ремонт до утра. Почти полуночный мрак усиливался еще и непроницаемой завесой туч и пеленой дождя, сыпавшегося из них. Присмотрев на всякий случай два больших куска жестяных обрезков, Косарев направился обратно, решив, что в таких обстоятельствах остается только выпить пива и улечься спать.

Первую часть этого плана удалось выполнить, но только лишь он стал расправлять постель, как капельница на потолке начала работать с удвоенной скоростью и ведро стало наполняться с катастрофической быстротой: теперь уже вода бежала почти беспрерывной струйкой, так что от нее разлетались мелкие брызги.

Малое время спустя ведро пришлось выносить и вылить воду за забор. А поскольку проезжая часть неоднократно ремонтировалась, подсыпалась и доасфальтировывалась, она стала выше прилегающих территорий и вода, выплеснутая Виктором в кювет, потекла во двор. Но тут уж никуда не денешься, спасти бы саму квартиру! Он поспешил в дом и поставил ведро на место. Между тем в разрывах туч показалась луна, и терпящий бедствие молодой человек понял, что выпадает шанс заделать брешь в крыше. Хотя дождь еще понемногу сеялся из прохудившейся тучи, Косарев выбежал во двор, имея в руке табуретку, подтащил к сеням мятую железную бочку, служащую для сбора осадков, перевернул ее, вылив воду, и поставил на днище табуретку. Вслед за тем забросил на крышу жесть, выдернул из-под крыши сарая несколько гвоздей, служивших для подсушивания лечебных трав, взял молоток и полез на крышу.

Несмотря на подставленные бочку и табуретку, подняться на мокрую кровлю удалось с трудом – хорошо, что из нее часто торчали головки шурупов-саморезов. Неисправность он отыскал быстро: просто отошел угол одного листа кровельного железа, и вода затекала под него с верхнего листа.

Саморезов у него не имелось, но Виктор решил, что пойдут и старые добрые гвозди. Он уже нащупал их в кармане куртки, как вдруг на улице раздался топот бегущего человека, который на мгновение прервался, поравнявшись с домом, на крыше которого священнодействовал Виктор Косарев.

– Эй, учитель! – раздался задыхающийся вопль, – помогай догонять! Кирасу украли!

И топот стал стремительно удаляться вместе с субъектом, производившим его. Несмотря на полутьму, Виктор узнал в нем Кирилла. Рискуя свернуть шею и не заботясь больше о крыше, верхолаз очень быстро спустился на землю и поспешил за преследующим вора. Последнего почти не было видно, но его маршрут отмечали хлюпанье воды в лужах и приглушенный топот, смягченный грязью.

– Как, что? – спросил на бегу Косарев, настигнув запаленно дышащего Кирилла.

– Потом! – махнул рукой тот. – Он там, впереди!

И они понеслись дальше, то и дело оскользаясь и ловя влажный воздух распахнутыми ртами.

«Так если он впереди, вопрос еще, какая у него фора, – лихорадочно соображал Виктор. – Может, вор уже за два километра. Где его искать?».

Но довольно скоро они различили неясную фигуру метрах в 300 впереди себя. Понятно было, что человек бежит, и бежит тяжело, что и неудивительно: если это он завладел доспехом, тот заставит его попотеть. Тащить бегом полупудовый раритет по склизкой глине не так-то просто. Не слишком быстро, но дистанция между ним и преследователями сокращалась. И тут тать свернул у последнего дома к реке.