Читаем Водяные Убы полностью

Крюков мужик в общем-то, работящий, это он сейчас от определенного безделья стал закладывать за воротник, а в иные, прошлые времена был нарасхват. То есть абсолютно занят, потому что вахта пастуха длилась с раннего утра и до заката, когда стадо возвращалось домой. Несмотря на завидный заработок, при том, что не все владельцы платили вовремя, конкурентов у Николая практически не было. Сменилось несколько напарников, но никто надолго не задержался. Особенно туго пришлось Николаю, когда ушел и последний. Тогда все стадо Крюков досматривал один. Загорел, как житель Кашмира и исхудал, но заключительную вахту выдержал. А потом скот на пастьбу в Луговом перестали сдавать, поскольку с развалом колхоза почти исчезли посевы и охранять стало нечего. За неимением. Рогатый скот был премного доволен. До Крюкова, потярвшего рабочее место, ему не было дела.

Между тем Лыков на Николае крест не ставил, мало ли что: вдруг придется снова внедрять организованную пастьбу, и где тогда брать специалиста? Это не директор нефтебазы, враз не заменишь. Глава, конечно, тут рассуждал неправильно, потому что настоящий специалист тем и ценен, где бы он ни работал.

Что до пункта заготсырья, тут ему припомнились былые, хоть и не очень давние, времена. Когда функционировавшая в районе заготконтора бойко вела закуп и продажу даров природы и подворий сельчан. Тогда продукция эта, пользовавшаяся большим спросом, заготовлялась в неограниченных объемах. Особо ценные виды растительности и животноводческого сырья сдавались в обмен на импортные вещички. Славная охота одно время велась на папоротник орляк, который замечательно покупали японские гурманы. Взамен присылали потрясающую радиоаппаратуру, в том числе навороченные магнитофоны. О, кайф! Хотя не вся эта сказка попадала к сборщикам папоротника, большая часть ее радовала тех, кто распределял по районам , сельсоветам и кустам. Лыков, правда, не успел поучаствовать в этих веселых забавах: как-то все сошло на нет. Или орляк весь извели, или у японцев кончились деньги, но ажиотаж угас, как очаг с сырыми дровами. Вспомнился также период активного сбора лекарственной толокнянки. Это был поистине ураган! Приемочная цена травы была чудо как хороша, и все незанятые на важных производствах, устремились в тайгу. И заготовили немыслимые объемы толокнянки, и славно заработали. Но уж больше ее не рекламировали и почти не принимали: аптечные сети пресытились и не могли больше переваривать это ценное сырье. Андрей Кузьмич поэтому опасался, как бы нечто подобное не случилось и с организуемой в Луговом заготконторой. А насколько замечательно получилось бы, пойди все как надо! В селе появилась бы еще одна достопримечательность, и не пассивная, вроде собрания картин, или мифического водяного, а вполне реальная, живая, производственная. Пример для подражания!

Беседа главы с предпринимателем дала основания полагать, что заявленная цель достижима – уж больно деловито тот подошел к проекту. Ну, хоть что-то! Андрей Кузьмич за время управления вверенным участком выбился из сил в стремлении найти идею, которая помогла бы поднять Луговое над прочими территориями и прославить данное поселение. Ну, и попутно – Андрея Кузьмича Лыкова, его недреманного главу.

По всей видимости, в тот день Николай Крюков излечился от недомогания, потому что на следующее утро руководитель увидел его на улице Крайней, влекущего тележку с ворохом свежескошенной травы. При ближайшем рассмотрении она оказалась иван-чаем.

– Ты что же, уже приступил? – спросил приятно удивленный Лыков.

– А как же! Чистку я сделал, Лихов уже присобачил вывеску, с женой своей наводят окончательный марафет. Успевать надо!

– Ну-ка, ну-ка! – проговорил глава и направился к домику Локтевых, пустовавшему уже около года. Тут сразу бросались в глаза изменения: доски, которыми заколотили окна, уже отсутствовали, молодая Анна Лихова мыла стекла, супруг Алексей чинил штакетник. Фронтон здания украшала кривовато написанная вывеска «Прием дикоросов».

– Так у вас тут полный спринт! Здравствуйте! – заулыбался Лыков, приблизившись.

– Приходится, лето короткое, – словоохотливо отозвался заготовитель, а его половина помахала рукой и продолжала свою работу, стоя на расшатанном столе и рискуя свалиться вместе с ведром и тряпками.

– Между прочим, видел уже одного сборщика, – сообщил глава администрации, – Крюкова, он везет полную тележку кипрея, хотя я думал, его щиплют прямо на поле.

– Это лучше всего. Но Крюков вчера подходил, говорит, буду листья обирать дома, в тени, потому что на поле жара начинается рано. Тоже правильно, потому что это для травы вредно. Для полезности ее. Только все надо делать быстро.

– Навряд ли это у него получится: накосил-то целую копну.

– Надо будет заглянуть к нему, как бы не испортил.

– Загляни. Ты вообще говоря, курсы какие-то кончал, специальные?