Читаем Водяные Убы полностью

– Типа того. В основном-то в училище, по ботанике гербарии собирал. Ну и в продолжение этого дела прослушал курс по заготовке лекарственных трав. Отец говорит: «Попробуй. Лета тебе хватит, чтобы понять, стоит ли овчинка выделки». Будем стараться.

– Наверное, надо сдатчиков инструктировать, чтобы все было качественно?

– Да, конечно. Но первые дни – примерка.

Пожелав молодой чете успехов, глава поспешил на свое рабочее место. Весь в работу ушел и Николай Крюков, занятый ощипыванием стеблей кипрея, трудились в авральном режиме молодые Лиховы, без устали сортировал бумаги на своем столе Андрей Кузьмич и даже Ларька, дорвавшийся до особо питательного клевера, не помышлял о доме. Все стремились по полной программе использовать светлое время, а то и прихватить часть ночи. Время дорого.

Ах, не всегда намерения, в том числе и полезные, реализуются!

***

Виктор Косарев, направлявшийся к своей квартире, также строил планы на вечер. Потому что потехе, известно – час, остальное время – делу.

Бытие требовало перехода от развлечений к трудовым обязанностям, из которых первейшей представлялось приготовление обеда. Поскольку особых физических нагрузок не случилось, на обед вполне годился доширак. Вскипятив воду, Виктор заварил лапшу и скоро уже вкушал скороспелое блюдо. После двух стаканов чая, выпитых по причине жары, проникающей даже в дом, он вышел на улицу и устроился на скамеечке в тени забора. Удобного места во дворе не нашлось.

«Надо соорудить такое где-то у дома. А то сижу тут, как бабушка-регистраторша. А делу-то – время», – вспомнил Виктор и поднялся.

Со стороны Дома культуры показался нигилист Кирилл.

– А, вы тут обосновались! – резюмировал он завершающееся сидение Косарева.

– Тут. Что, на обед?

– Да, куда же деваться. Правда, есть у нас специалист, специалистка то есть – она обедает на работе. На краю села живет, потому что, километра полтора. По жаре – некомфорт. А ей что? Дети на каникулах, по хозяйству управятся. Ей дома только вечерняя вахта.

– А-а, а то я уж подумал, не Виктория ли Петровна такие невзгоды терпит?

– Ну, для Вики-то полтора километра – семечки. Она и марафон может пробежать. Спортсменка!

И Кирилл продолжил свой путь, обмахиваясь разноцветным рекламным листком.

Прошло два пожилых джентльмена, с любопытством поглядев на бездельника.

– Что-то уж сильно парит, – проговорил один.

– Не иначе – к дождю, – отозвался другой.

– Вообще, хорошо бы, а то картошка сохнет. И грядки.

– Это да. Их простой водой хоть сколько поливай, все равно не то.

– Нет, конечно. Дождичек – совсем другое дело!

Глава 3

Кража

Косарев убедился – он верно решил, что хватит вводить в недоумение людей, сидя в работоспособном возрасте на скамеечке и ничего не делая. Даже в минуты отдыха. Он окинул прощальным взглядом один, затем другой конец улицы, и вошел во двор. Предстояло найти ножку для грибка – проще говоря, не слишком громоздкий, элегантный столб. Запасы стройматериалов возле сарая не отличались изобилием, но переворошив их, домохозяин отыскал сосновый брус толщиной 10х10 сантиметров и решил, что это сгодится. Дерево следовало острогать, но эту операцию провести было нечем: не снимать же стружку кухонным ножом. Исследовав содержимое сарая, где, надо думать, с незапамятных времен хранился всякий хлам, он отыскал старый заржавевший рашпиль и принялся скоблить брус. На обработку всех четырех граней потребовалось полчаса, и результат получился не особо впечатляющим, но всю пыль и грязную древесную бахрому труженик счистил.

Выбрать площадку для грибка было делом одной минуты. Лопата вполне теперь соответствовала своему назначению и скоро яма нужной глубины зияла в глубине двора. Сейчас же Виктор установил брус и завалил его со всех сторон землей, не забывая усердно трамбовать ее каблуками. Оставалось изготовить шляпку гриба. Тут в ход пошли обрезки листовой жести, оставшиеся некогда от устройства кровли. Скреплял их мастер алюминиевой проволокой, за неимением заклепок. Осмотрев результат своих трудов, он нашел, что жестяной зонт получился не особенно эстетичный и даже несколько неряшливый. Однако отступать Косарев не собирался. Сооружение примет совершенно другой вид, будучи законченным, без сомнения. Теперь следовало укрепить жестяную шляпу на столбе, так, чтобы она не колебалась от ветра. Задача тоже непростая, учитывая скудость имеющихся ресурсов.

В конце концов, не найдя более подходящего варианта, он решил укрепить кровлю проволокой, продев ее концы сквозь отверстия в жести и прикрутив нижние к столбу. Тут требовалась проволока жестче алюминиевой и, не найдя нужной в пределах усадьбы, он отправился за ворота.

Поиски увенчались успехом довольно скоро, поскольку проволока на металлолом не годилась, и ее встречалось по обочинам довольно много.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Оскар Уайльд , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Педро Кальдерон

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза