Еще бы я не знал Лору Латимер! Первые фильмы с ней я увидел еще накануне войны, это были британские исторические картины, где она играла обесчещенных служанок или роковых придворных интриганок. Я сразу был ошеломлен ее внешностью: каскадом темных волос, светлыми сияющим глазами, обрамленными пушистыми темными ресницами, веснушками на бледном лице и немного кривоватой улыбкой, будто бы скрывающей какую-то пикантную тайну. Кроме того, Лора хорошо танцевала и неплохо пела, что обеспечило ей определенную известность в комедиях времен войны.

Наконец, ее таланты были замечены, и она получила роль в голливудском фильме. Поначалу карьера Лоры Латимер складывалась неплохо – хоть я и подозревал, что ей уже было за тридцать, на экране она вполне могла сойти за юную двадцатилетнюю девушку. Конечно, в Голливуде над ней сразу хорошо поработали: подтянули и увеличили грудь, укоротили нос, вставили новые зубы, чтобы вместо кривой усмешки Лора могла сиять тысячедолларовой улыбкой. Даже, кажется, избавились от веснушек, хотя бы усилиями гримеров. Конечно, в результате она утратила часть своей индивидуальности, но ее внешность по-прежнему оставалась яркой и экзотической, а игра с возрастом приобрела глубину.

Лора Латимер начинала с ролей второго плана, потом стала все чаще выдвигаться. Наконец, последовала главная роль в паре со Спенсером Трейси и даже номинация на «Оскар». Награду, она, правда, так и не получила. Как оказалось, это стало пиком карьеры Лоры, потому что дальше она покатилась по наклонной. Я не большой поклонник голливудских сплетен, но начал замечать, что имя Лоры Латимер все реже стало появляться на киноафишах. Она вновь скатилась к второстепенным ролям, в одном из фильмов ей даже досталась роль матери главной героини – наивернейший признак заката. Действительно, вскоре мисс Латимер пропала с экранов.

Я и понятия не имел, что у нее есть сын, который, оказывается, дружит с Лекси. А теперь еще и выяснилось, что одна из любимых актрис моей молодости также попала под чары Габриэля Торна.

<p>Глава 9</p>

Лекси погрузила Никки в свою машину, чтобы он показывал дорогу, а я ехал за ними следом. Вскоре мы подъехали к дому его матери в Беверли-Хиллз – на вид обычному для этого района особняку в испанском стиле. Я не мог оценить его размеры или особенности, поскольку дом был почти весь погружен во тьму. Ник Латимер зажег свет на крыльце и открыл дверь своим ключом.

– Скорее всего, мама уже легла спать и прислуга тоже, – мрачно сообщил он, плюхаясь на диван в гостиной. – Так что обслуживать себя будем сами. Они уже давно не обращают внимание на то, во сколько я возвращаюсь.

– Ты тоже живешь здесь? – спросила Лекси

– Ну да, – кивнул Ник с некоторым смущением. – А что, дом большой, мы с мамой почти не встречаемся. К тому же, я здесь бываю редко.

– Раз миссис Латимер спит, нам, наверное, лучше прийти завтра? – предложил я.

– Оставайтесь здесь! – гостеприимно откликнулся Ник. – Тут есть пара готовых спален на случай непредвиденных гостей. Там есть белье, халаты и пижамы. Я покажу. Правда, у нас давно уже никого не было. Мать всех распугала.

Мы с Лекси с сомнением переглянулись.

– Правда, это хорошая идея, – продолжал убеждать Ник. – Мама встает теперь рано, вначале она медитирует или как там это называется, по мне – она просто сидит на лужайке и щурится на солнце. После завтрака настроение у нее будет просто отличное. Я специально проснусь утром и постараюсь ее уговорить с вами пообщаться.

В конце концов мы решили, что это не такая уж и плохая идея. Ник прошествовал к шкафу, который открыл своим ключом, достал оттуда бутылку скотча и содовую и смешал нам еще по напитку «на сон грядущий».

– Я не знаю, что бы там копаете под этот «Собранный путь», но мне кажется, что маме он пошел на пользу, – серьезно сказал парень. – Я за нее уже давно очень беспокоюсь. Вы наверняка читали во всех этих жутких журнальчиках, что Лора Латимер совсем слетела с катушек.

Мы оба покачали головой, но Ник не обратил внимания. В его мире о падении Лоры Латимер знал каждый житель Лос-Анжелеса, а, может, и планеты Земля.