– Почему? – искренне удивилась Луэлла. – Запрет на питье и курение есть во многих религиях. Это очищает разум. Да половина Калифорнии сейчас не вылезает из специальных клиник, куда их привели алкоголь и наркотики. А обычные церковь и общество не справляются! А что до мистических ритуалов, которые вы называете мошенничеством, так вы просто отстали от века. Все знают, что люди используют только небольшой процент возможностей своего сознания. Существует и телекинез, и психокинез, и возможность заглянуть в другие измерения. И этому есть все больше доказательств. Я уверенна, что люди будущего будут намного совершеннее нас сегодняшних, если мы не будем закрывать глаза на наши собственные возможности. Габриэль Торн много путешествовал по всему миру, он общался с мудрецами и с… индийскими гуру, которые живут по сто пятьдесят лет, и с… африканскими ведунами. Есть много явлений, которые нельзя объяснить только нашей западной моралью и прогрессом. И почему бы мистеру Торну не поделиться этой мудростью с окружающими? С теми, кто блуждает во тьме?

В глазах Луэллы горел фанатичный огонь, подогреваемый парами джина. Я вдруг подумал, что старый Кэннел был прав, это поколение и правда намного глупее предыдущего. Я еще помнил, как до войны в Лос-Анджелесе то тут то там появлялись заезжие шаманы, проповедники и теософы, которым удавалось на время увлечь пару сотен последователей. Возможно, Габриэль Торн с его мудростью, почерпнутой у африканских гуру и индийских ведунов, не слишком от них отличался, но меня пугал энтузиазм, с которым сегодня миллионы людей по всей стране были готовы верить во всякую бредятину вроде психокинетических способностей и расширения сознания. К тому же, начитавшись стоиков, я окончательно перестал верить в возможность для людей стать совершеннее.

– Как же получилось, что подруга вашей… знакомой актрисы все это рассказала? – спросил я.

– Ну так она вернулась, – тупо ответила Луэлла. – Она прошла обряд в Храме, обновилась и снова вернулась к работе.

– Странно. Не похоже на секту. В тех, которых я знал, люди отрекаются от всего земного, отдают Учителю все свои деньги и прерывают контакты с внешним миром.

– А я говорила, что это не секта! – победно выкрикнула Луэлла. – Там никто не запрещает покинуть общину, если ты этого хочешь. Учитель делится мудростью. Если нет желания постигать все тайны Храма, можно уехать в любой момент.

– А к чему тогда такая таинственность? Почему вас не пустили на территорию. И вы не можете даже назвать имя своей подруги?

– Не знаю, – задумалась Луэлла. – Мириам сказала, что Учитель не хочет создавать себе излишнюю рекламу. Община ценит уединение, Учителю не нужно, чтобы его Храм осаждали знаменитости и пресса.

Я подумал, что как раз наоборот, все больше убеждаясь, что Габриэль Торн был вовсе не сумасшедшим, а опытным стратегом. Он тщательно отбирал тех, кого пускал внутрь своей секты, зато с готовностью выпускал довольных клиентов, готовых рассказывать всем «по большому секрету» о его чудодейственной силе. Эта неведомая Мириам уже почти завербовала Луэллу Смит. Насколько я понял, на данном этапе Торну не нужны были деньги, ему нужна была власть и влияние. Возможно, в качестве компенсации за все те годы, когда он жил в изгнании, вдали от любимой работы, переживая тяжелую трагедию. И теперь, тщательно отбирая последователей, создавая иллюзию свободной и дружелюбной общины, он мог заработать себе настоящую славу.

Может быть, Торн искренне верил, что постиг смысл жизни. Или жизни вне смерти, как выразился Кэннел. Во всяком случае, это пока не объясняло, почему он отказывается увидеться со своей дочерью и разделить с ней наследство покойной супруги. Я вынужден был признать, что ни на шаг не приблизился к цели, поставленной мне Габриэлой.

Луэлла после двух коктейлей, выпитых на пустой желудок, начинала потихоньку клевать носом. Я решил ее больше не мучить, поэтому отвез в ближайший дайнер, где мы перекусили жирными гамбургерами, которые запили молочным коктейлем. Я предложил отвезти девушку домой, но мисс Смит гордо сказала мне, что у редакции припаркована ее собственная машина, а она уже достаточно трезвая, чтобы доехать самой. Я не возражал. Несмотря на все свои закидоны, Луэлла мне очень понравилась, и я искренне надеялся, что у нее в жизни все сложится хорошо.

<p>Глава 8</p>

После свидания с Луэллой у меня оставалось еще масса времени. Я не спешил заезжать к Габи, поскольку хотел немного отдохнуть от человеческого общения. Поэтому вначале я бесцельно катался по бульварам, а потом пошел на вечерний сеанс в кино, где показывали какой-то вестерн с Кирком Дугласом. На экран я почти не смотрел, а в середине фильма даже ненадолго заснул.