Читаем Вместо разлуки полностью

Но в линзу мощную глядит воображенье,

И начинается серьёзная игра.

Там тени выпуклы

и гроздьями висят.

Туда подошвы легкие скользят.

Там вечность приближается (как будто!).

И длится чудо целую минуту…

И смысла не доищешься с утра.

ЛЕС

Спокойный ритм, и строгость, и размер -

Всё, в сущности, напоминает прозу…

Лишь иногда вкрапления берёзы

Являют вдруг поэзии пример.

Есть краткий миг, чтоб думать об ином,

Лишь иногда переходящий в вечность.

Всё скоро кончится: мне ближе с каждым днём

Безмолвная деревьев человечность.

* * *

В зерцале водном ели так черны,

Так чутко полон парус тишины,

И небеса так страшно догорают -

Что лист не сможет с дерева упасть…

Какая мука и какая власть

Послушными созвездьями играют!

В подземных тиглях движется огонь,

Перетекая в стебли… Только тронь -

И он тотчас же в кровь твою вольётся.

И травы дышат, ночь собой согрев.

И льнёт соцветьями к коленям львиный зев.

И вечность гулко в сердце отдаётся…

* * *

Метель, метель… В природе неполадки.

И лес звенит вдали стеклянный, гладкий.

Там не темно… Ведь мы давно на ты

Со всеми продавцами темноты.

Иди туда – как будто бы по небу,

Рождественскому сахарному снегу.

Там на поляне поджидает ель

Средневековая. Так пахнет дикий зверь.

И так ей хорошо чернеть на белом,

Что ночь её ревнует, грешным делом,

Пророческую скрадывая даль

И путая нарочно календарь.

Как пляшет этот терпкий хвойный запах!

Как прочно ель стоит на львиных лапах,

Бессонною кивая головой.

Она сгорит от свечки восковой.

БОРМОТАНЬЕ

Мучительно, неправильно,

Перебираясь в тень,

Душа заснёт, как праведник,

Намаявшись за день.

Покуда ей бессонница

Не обожжёт пыльцы,

Она спешит-торопится,

Летит во все концы.

И пусть опасность всякая

Маячит вдалеке -

Но звёзды мелко звякают

У ночи в кулаке.

И над землёй медлительной

Опять зима блажит,

Снежком своим смирительным

Её припорошит.

О логика железная,

О лёгкая рука!

Прекрасно-бесполезная,

Смертельная дуга.

* * *

Северный ветер будет взбешён:

Снег натянул на него капюшон.

Облако срезано, будто ножом, -

Или становится миражом.

И тишина покрывается льдом,

Шар заполняет

и светится в нём.

И по косой уходя в темноту,

Шар золотой наберёт высоту.

Словно дробясь в отражениях всех,

Странно летит то ли вниз,

то ли вверх…

* * *

Памяти Владимира Корнилова

…Ты возвратишься в семь,

в двенадцать или в восемь.

Пусть мелко сыплет снег,

опередивший осень.

Пусть будет всюду жизнь -

но будет лишь отсрочкой

Свидания с тобой,

случайной оболочкой.

Мне думать о тебе -

как милости у Бога…

И сколько ни возьми,

не выговоришь «много».

Я вижу из окна,

набрякшего слезами,

Бесцельность темноты,

протянутой меж нами.

Пробившимся вперёд

былого не исправить.

Их так же, как и всех,

охватывает память,

Где пляшущей свечой

закапана страница.

Ткни пальцем в темноту:

там ничего не снится.

* * *

Потому что становишься тем, что давно болит.

Ничего нет мучительней,

чем трезвая голова.

Но полнее стакан – если он не тебе налит.

Выпивая его,

понимаешь, что ты права.

Здесь стоят на крыше спокойно

и смотрят вниз.

Говоря «привет!», не вернутся наверняка.

Это просто с дерева падает лист,

Точно слово,

сорвавшееся с языка.

ДЕРЕВЬЯ

Листва черна, как сомкнутые веки,

Прикрывшие незрячие глаза…

Как будто Бог забыл о человеке,

И всё решают эти полчаса.

И вот растёт деревьев мощь густая

И эту ночь пересекает вброд.

И вечности течёт река пустая -

И забывает сделать поворот.

Сквозь шум листвы не слышен гул побоищ,

Но чудятся ристалища теней.

И призраки разбуженных чудовищ

Растут из тьмы – и умирают в ней.

ДИПТИХ

1

Прозрачный март из глины лепит склон.

Уходит снег в зевающую землю.

На солнце стрелки грея, время дремлет.

Задумался скуластый Аквилон.

Я выбираю большее из зол.

Слепой зимой отточенный незримо,

Отчетливей улавливает взор

Движенье мглы. Всё в мире измеримо.

2

День светится дольше и дольше -

Чтоб завтра пойти на попятный.

Из зол выбираешь большее.

И это как раз понятно.

Свободней, конечно, не дышишь.

Но видишь – намного дальше.

А счастье – оно всё ближе,

Неотвратимо даже.

* * *

Мне слышно, как ворочаются зёрна

В плодах, лежащих грудой на столе…

Мне внятен путь Твоих созвездий чёрных

И муравья, застывшего в смоле.

Пусть безнадёжней прозелень и осень,

Когда на гул накатывает гул,

Но лёгкий вздох качнул верхушки сосен -

И паутину солнца натянул.

Так хорошо летят слова на ветер,

Что снова пробиваются вперёд…

И мой щегол щебечет на рассвете

И ноту невозможную берёт.

* * *

Я проснусь… Какой хороший воздух!

Над остатками засохших гроздьев

Пчёлы трудятся клубящейся тропой.

Полдень в голубой костёр укутан.

Дымный сон невнятен и запутан,

Зеркалом стоящий за тобой,

Ничего (вот именно!) не знача…

Но дана свобода наудачу,

Значит, будем запасаться впрок.

Что за наваждение и морок:

Повторять, что этот путь недолог.

Есть дорога, согнутая в рог.

СЛОВО

Гудящий звук не в силах расколоться,

Рождённый тёмной мощью и жарой…

В ночи прозрачной – кипарисный строй

Стоит вокруг забытого колодца.

И я спокойно подойду к нему,

И цепью закреплю свою баклагу,

И зачерпну из гулкой бездны влагу,

И не спеша наружу подниму.