Читаем Влечение вечности полностью

Взмахом руки Август приказывает страже прекратить бить в церемониальные барабаны и внимательно разглядывает ямынь провинциальной столицы. Приезжим из Сань-Эра требуется время, чтобы свыкнуться с увиденным. Ямынь служит административным входом в деревню, поднимается над землей всего на один этаж, его широкая крыша, на которой не скапливается дождевая вода, загибается вверх по краям. Единственный вход ведет во внутренний двор, со всех четырех сторон окруженный помещениями ямыня, а выход в глубине двора – в деревню. В Сань-Эре есть несколько храмов похожего вида, но они прячутся в тени обступивших их высотных зданий, по сравнению с которыми блекнут стены из грубо отесанного камня и затейливая деревянная отделка.

На расстоянии от ямыня Август спешивается и передает поводья своего коня Галипэю. Тем временем Лэйда выезжает со своего места в арьергарде стражи и приближается к Августу.

– Разве я не говорил тебе, что сегодня с нами ничего не случится? – Он отряхивает куртку. – Тебе незачем было покидать свой пост.

– У меня есть целая команда на редкость способных заместителей, – отвечает Лэйда, перебрасывая ногу через седло и с глухим стуком спрыгивая на землю. – За один день без меня Сань-Эр не падет. А вот ты – другое дело.

Вместо Августа протестующий возглас издает Галипэй. Август делает вид, будто не слышал Лэйду. Ямынь выглядит безлюдным, и хотя просматривается насквозь, признаков деятельности внутри не заметно. Именно отсюда ведет дела деревенская бюрократия, отсюда мэр должен был совершить церемониальный выход, едва заслышав дворцовые барабаны.

Август ждет. И не сводит глаз со стен ямыня.

Наконец внутри возникает некое движение.

Какой-то мужчина вываливается из ямыня, крепко обхватив рукой за шею второго. Август не сразу узнает в пленнике члена Совета от этой провинции, а еще мгновение требуется ему, чтобы осознать, что неестественная тишина была подготовкой к засаде. И теперь небольшой отряд деревенских цивилов высыпает из ямыня, размахивая факелами и палками.

Это единственная замена оружию, какая у них есть. Гвардейцы стоят неподвижно, бесстрастно наблюдая за происходящим. Август переглядывается с Лэйдой, та кивает.

– Ни с места! – Мэр, который держит в заложниках члена Совета, делает глубокий вдох. Нижнюю половину его лица скрывает из виду тканевая повязка, и Август не в состоянии определить, то ли это жалкая попытка скрыть свою личность, то ли один из способов, которыми цивилы спасаются от заразы, когда у них нет настоящих масок.

Мэр продолжает:

– У нас есть ряд требований к дворцу…

А вот шанса договорить у него нет: Август легко совершает перескок и осваивается в новом теле за кратчайшую долю секунды. Галипэй подхватывает его родное тело, гвардейцы устремляются в атаку, не дожидаясь приказаний.

– Иди вперед, – велит Август, отпуская члена Совета.

Тот спешит исполнить приказ. Гвардейцы приближаются, минуют его и рассредотачиваются. Не проходит и нескольких секунд, как деревенский отряд, устроивший в ямыне засаду, обезоружен и поставлен на колени. Это было слишком легко. Инакомыслие бесполезно. Август знает, что эти люди пылают ненавистью к дворцу, но тем не менее его расстраивает бессмысленность их планов. Он их не винит. Ведь они не знают, что он уже занят свержением нынешнего короля, но зачем было отнимать у него лишние несколько часов этой беспорядочной, тщетной попыткой?

Лэйда протягивает его сотовый телефон. Август возвращается в родное тело и берет его, освободив ей руки как раз вовремя, чтобы схватить мэра, едва тот приходит в себя. Оттащив мэра в сторону, прежде чем он успел удрать, она почти машинально устраивает ему допрос. Поднимается ветер. Ощущение настолько непривычное, что особенно сильный порыв, обрушившийся на Августа слева, вызывает чуть ли не жжение.

Он звонит во дворец.

– Скверно продуманный захват заложников, – докладывает он, дождавшись, когда король Каса ответит. – Мы вернемся не позднее чем через сутки.

Пауза. Она затягивается, и Август тоже молчит, гадая, что он сказал не так. Их дела плохи? Он ищет взглядом Галипэя. Пути к отступлению в провинции надо еще поискать. Открытые пространства не дают исчезнуть, только принять бой.

– Это ведь было в провинции Эйги? – наконец подает голос король Каса. – Как там Муго?

– С ним все в порядке. – Август бросает взгляд на члена Совета. Встревоженным Муго не выглядит. – И да, это в нашей ближайшей провинции.

Снова тишина. Августа бросает в пот.

– Насколько велика ее столица? Помнится, в этой деревне около тысячи жителей.

В деревушках, рассыпанных по каждой провинции, собирается сельское население, занятое в основном торговлей и ремеслами. Обычно столицы провинции по размеру не отличаются от других деревень, но наличие в них ямыня означает, что они служат базой провинциальным властям. В открытую арку входа Август видит внутренний двор ямыня, а за ним и задними воротами – ухабистые и грязные улочки и витрины мелких лавок. Местные жители, бездельничающие по другую сторону от ямыня, не обращают ни малейшего внимания на сцену, разворачивающуюся на подступах к деревне.