– Ничего, – сквозь зубы отзывается он. – Он не помешает. Ему не хватит возможностей, чтобы помешать. Не хочу привлекать к этому обстоятельству больше внимания, чем необходимо, а Антон ничего не добивается так, как внимания.

А еще он мастер перескока. И может стать достойным соперником Калле, которой необходима победа. Но ошибка уже допущена, Антон Макуса прошел жеребьевку, и теперь не остается ничего другого, кроме как позволить ему участвовать в играх и постараться сохранить самообладание, когда кто-нибудь прикончит его.

Прежде чем Лэйда успевает возразить, нечто огромное содрогается вдалеке так, что пол скрипит и шатается под их ногами. Август и Галипэй сразу кидаются к окну и вглядываются в ночь. Источник встряски легко заметить: взрыв охватывает целый район Эра, мерцающее пламя взметается высоко в небо и пожирает подброшенные в воздух ударной волной обломки строений.

Лэйда вздыхает. Она тоже подходит к окну, хоть и не спеша.

– Вот будет морока разбираться, – говорит она. – Остается лишь надеяться, что потери не из числа игроков окажутся настолько незначительными, что докладывать о них Совету не придется.

Август молчит. В этот момент он забывает обо всем остальном, даже о Калле Толэйми и Антоне Макуса, вступивших в качестве участников в игры короля. Слишком о многом предстоит позаботиться, прежде чем он сможет прийти к власти, – о многом, начиная с возможного вторжения чужестранцев, несущих городу смерть и разрушения.

Взявшись за раму, он захлопывает окно.

<p>Глава 6</p>

Если бы Калла не выросла во Дворце Неба в окружении карт и энциклопедий, наверное, она верила бы, что за краем Сань-Эра, там, где заканчивается суша, сменяясь морем, манит к себе путников другое королевство.

Она стоит высоко на утесах и смотрит на воду. Каждая волна обрушивает на камни безжалостный удар. Водяные фонтаны взметаются высоко над городом и осыпаются каплями и водяной пылью. Больше нигде в Сань-Эре у Каллы не возникает такое чувство, будто она могла бы прыгнуть с утеса, перелететь через зубчатые камни у его подножия, ножом вонзиться в воду, а затем плыть все дальше и дальше. Десять шагов влево – и она углубится в переулок, и ее снова будет окружать город Сань. Но пока она стоит здесь, она ощущает себя правителем этого нового королевства, завоевателем огромных непознанных земель.

Калла делает глубокий вдох и скрещивает руки на груди, борясь с ознобом. Вдоль остального побережья города-близнецы обустроили небольшие бухты, чтобы рыбакам было где выводить лодки в море, впрочем, далеко от берега никто не уплывает. Южнее Сань-Эра нет ничего, кроме пустоты. Дальние плавания чреваты полной потерей ориентации и всех шансов на возвращение домой. Самые отважные из странников Талиня утверждают, что в морских водах есть и другие островные государства, но если они и впрямь существуют, королевству от них нет толку. С точки зрения Талиня, наладить внешние отношения он может лишь в одном случае – обратиться на север, минуя земледельческие провинции и с кровопролитными боями прорвавшись в Сыца.

По спине Каллы пробегают мурашки. Она оглядывается через плечо.

Согласно утверждениям дворца, еще до того как на юго-востоке остались только Сань и Эр, которыми правил один род и два короля, у границы Эра сотни лет назад существовал и третий островной город. Третий король, который также владел некоторой частью территории Талиня, бежал с началом наступления Сыца. А потом этот монарх был поражен вмешательством свыше и признан недостойным править, но когда отказался покинуть престол, несмотря на повеление тамошних богов, весь город вместе с жителями погрузился под воду.

Калле всегда с трудом верилось в это. До наступления эпохи камер видеонаблюдения и электронных записей дворец мог искажать истину по своему желанию, и эта история о третьем городе, который когда-то находился где-то вдалеке, выглядит чересчур удобной, чтобы быть правдой. В отличие от остальных жителей королевства, Калла не верит даже в божественную волю. Если боги и существуют, тогда они воплощение жестокости, ведь допускают же они, чтобы Талинь вел такую жизнь, как сейчас. Изо дня в день, и конца этой жизни не предвидится.

Калла наконец отступает от края утеса. Возвращается в переулок, который приведет ее обратно в Сань, ныряет в тесный проход, и от решимости у нее сжимается все внутри. Медлить уже некогда. Ее план действий на сегодня почти такой же, как в предыдущие несколько дней, прошедших после Дацюня: держаться поближе к самым оживленным районам Саня, где она с наибольшей вероятностью отыщет других игроков. Несмотря на раннее утро, на улицах становится темнее по мере того, как она удаляется от окраины города и берега моря. Минуя ряд заводов, Калла морщится и зажимает нос, чтобы уберечься от едкой мешанины запахов. Где-то в подземельях грохочут они – станки, растягивающие и встряхивающие длинную лапшу, чтобы собрать ее в связки, работающие бок о бок с другими, производящими вешалки для одежды и резиновые вантузы.

– Поберегись!