Читаем Влечение вечности полностью

Его величество уже пять лет не покидал пределов дворца, и теперь ничто не заставит его выйти отсюда. И никто не уговорит. Члены Совета от Эра управляют шестнадцатью провинциями Талиня к северу от реки Цзиньцзы, члены Совета от Саня – двенадцатью провинциями с южной стороны, ближней к обоим городам. В бассейне реки Цзиньцзы зародилась цивилизация Талиня – согласно историческим трудам, в те времена среди людей еще жили древние боги. За прошедшие века обильные разливы превратили земли по южному берегу реки в плодородные поля для влаголюбивых культур и заливные рисовые поля. Северный же берег оставался сухим, и это означало, что там поля пшеницы и других злаков, а также пастбища для скота зависели лишь от дождей тем больше, чем дальше располагались от реки. Раньше там же находились дворцы Талиня: Дворец Неба – на севере, Дворец Земли – на юге. Потом началась война с Сыца, и вся знать королевства стеклась в Сань-Эр в надежде на защиту. Дворец Неба заново отстроили в Эре, Дворец Земли – в Сане, а когда война закончилась, выяснилось, что переселяться обратно нет нужды, ведь можно поручить членам Совета держать под присмотром территорию, которой дворцы некогда правили, находясь непосредственно на ней, тем более что Сань-Эр расцвел, превратившись в метрополию Талиня. Короли Талиня стали королями Сань-Эра, а остальные провинции – не более чем добавочными ресурсами, которые города-близнецы могли выдаивать как им заблагорассудится.

Всего несколько лет назад, когда еще были живы родители Каллы, на совещаниях с Каса они обменивались отчетами о провинциях, которые получали от Советов, и сообща изучали положение дел в Талине. Теперь же члены Совета от Эра отчитывались непосредственно перед королем Каса, и обо всем, происходящем в двадцати восьми провинциях и двух городах, становилось известно тому, кто восседал на единственном престоле в отдаленном уголке королевства. Войска подчинялись военачальникам, военачальники были преданы членам Совета от провинций, а Совет склонялся перед королем Каса. Сокрушить такую власть невозможно, не сокрушив саму страну. В этом Август уверен. Система укреплялась так долго и пустила корни настолько глубоко, что единственным путем внедрения изменений к лучшему остается благополучный переход короны к новому правителю.

Август сжимает двумя пальцами переносицу. Пристальное внимание Лэйды и Галипэя он воспринимает как физическое ощущение. И вместо того чтобы повернуться к одному из них, встает лицом к окну, отыскивая взглядом то место, где вода делит столицу на Сань и Эр. Отсюда, с высоты дворцовой башни, эта линия отчетливо видна.

– Ты просматривал имена участников?

Лэйда застает его врасплох, неожиданно меняя тему. Август хмурится:

– Разумеется. Списки всех зарегистрированных я видел еще до начала лотереи.

– Значит, невнимательно смотрел. Взгляни, кому достался восемьдесят шестой номер.

Она вытаскивает из кармана громоздкий экран и передает ему. Август жмет левую кнопку, прокручивая список с конца.

88 – Декре Талепо

87 – Сай Люгу

86 – Сидар Яньшу

Августу кажется, будто внимательный взгляд Лэйды, остановившийся на нем, тяжелеет. Занимаясь делами дворца, она не упускает ни единой подробности. Вот и теперь ждет любой его реакции, наблюдает, определяя, лжет он во спасение или в самом деле находится в полном неведении. Лэйда не посвящена в его планы превратить Каллу в его оружие, поэтому он старается не проявлять излишнего легкомыслия. Иначе она может спросить, почему ему все равно, почему он так уверен, что все игроки, кроме одного, так или иначе погибнут.

– «Сидар Яньшу», – читает вслух Август и ждет, когда имя отзовется в памяти.

– Забыл письма, которые мы получали в прошлом году? – спрашивает Лэйда.

Август сразу же поднимает взгляд от экрана.

– Нет, – говорит он, и к нему приходит осознание. Это и ответ, и реакция. Нет, он не забыл. Нет, это полный абсурд.

– Личный номер краденый, – поясняет Лэйда. Ее тон не оставляет места сомнениям. – Это Антон Макуса.

Тем же номером он пользовался в прошлом году, пытаясь развести дворец на деньги. А когда его разоблачили, в тот же момент исчез, вернул себе невидимость изгнанника. Август невольно бросает взгляд на стену, где на обоях осталось прямоугольное пятно на том месте, где висел снимок в рамке, пока его не сорвали. От этого отпечатка в окружении выгоревших обоев – потому что кабинет находится в той части дворца, которая хорошо освещена солнцем, в отличие от остального Саня, – никак не избавиться, разве что сорвать со стен обои и сделать в кабинете ремонт, поэтому даже после исчезновения снимка на виду сохраняется его призрак. Август, Антон и Лэйда – грозное трио, вынашивающее планы преображения Талиня.

Еще до того, как Антон откололся от них.

– Убрать его? – спрашивает Галипэй.

Август бросает экран на свой письменный стол и обтирает руки, словно испачкался в склизкой грязи.