Читаем Власть нулей. Том 2 полностью

– Отребью всякому, которые пустили её по рукам, отвечать ни за что не надо: она для этого слишком «прогрессивная», без предрассудков. Удобная для самых отстойных мужиков, потому что зачем нормальному парню безотказная алкоголичка? Она не хочет никаких прав, только пить на равных с мужчинами и смотреть на половые отношения как мужчина, что её сразу разрушает. Потому что женская физиология никогда не сможет стать мужской, природа беспощадно бьёт бабу за такое хамское нарушение своих законов. Она не эмансипированная, а просто глупая. Баб в очередной раз обманули, внушив, что быть бесплатной секс-прислугой круто и здорово. Но сама женщина не может этого хотеть, потому что это больно и унизительно. Отдаются на первом свидании алкашам и наркоманам, да ещё гордятся этим. Уже иностранцы знают об этом, русских дур вывозят пачками после рейда секс-туризма, как диковинную зверушку друзьям показывать или в аренду сдавать. С европейскими-то бабами, которые по-настоящему эмансипированные, так не побалуешь. Эмансипированная женщина не обязательно одинокая, с разрушенной судьбой, с целым букетом половых приключений. У неё просто всё хорошо. Эмансипация совсем не противоречит тому, что женщина может заниматься домом, готовить еду, потому что у неё не грязная тесная кухня, а великолепная бытовая техника. Она ведёт быт, но совсем на другом уровне, у неё есть автомобиль, она едет в магазин за покупками, не надо таскать пудовые сумки по автобусам, электричкам и маршруткам, переть эту поклажу на пятый этаж без лифта. Не надо полоскать бельё в ледяной воде на реке, не надо портить руки едкими моющими средствами, для этого давно придуманы специальные машины. Сейчас многие мужики не даром ликуют, что можно не жениться, а купить стиральную машину и кухонный комбайн, потому что жена им в самом деле никогда не была нужна. Им нужен только бытовой прибор, а любые проявления живой женщины рядом их бесяти пугают. У нас бабе ничего этого дать не могут, ни комфортной кухни, ни просторной квартиры, достойной зарплаты, которую и мужчинам-то дать не могут. Поэтому сказали: эмансипация – это вот иди работай на завод, потом можешь на собрании по поводу американской военщины во Вьетнаме три часа посидеть, где мужики вонючую махорку курят, давай и сама закуривай, хватит быть неженкой, будь проще. То есть будь доступней для этих женофобов, которые ничего не могут сделать для улучшения жизни, а умеют только квасить и галдеть, как бы сделать так, чтобы в Зимбабве всё о’кей было, хотя сами в рванине, как придурки законченные. Женщин просто развели, поэтому когда европейцы или американцы говорят об эмансипации, они под этим понимают совсем другие вещи, нежели мы. Говорят, что американский феминизм одел женщину, а русский наоборот раздел. Наши «продвинутые» больше похожи на проституток, у которых мужики спились, а они в полуголых шлюх превратились в борьбе за внимание какого-нибудь отжимка. Американские феминистки привлекали в свои ряды порно-актрис, призывали их отказаться от роли голого куска мяса для диких мужских забав, объясняли, что женщина не заголяться должна, а хорошо одеваться. Это лучше всего заметно по эстраде: западные певицы всегда респектабельно и шикарно одеты, сразу видно, что себя ценят и уважают, а у нас только Ротару на человека похожа, никогда не опустится, чтобы трусы публике показывать. Остальные как шлюшки – другого слова не подобрать, словно погорельцы в исподнем. И за искусственной бравадой, за напускным оптимизмом с томной негой проглядывает немой ужас: «Господи, что мы творим? Как мы дошли до жизни такой?».

– Ха-ха-ха!