Читаем Власть нулей. Том 2 полностью

– Обманули тёток, отымели по полной, а они ещё чего-то придумывают про феминизм, типа им самим этого хочется. Кому охота в нашей холодной стране нагишом ходить? Неудобно и неприятно. На самом деле эмансипированные люди прежде всего хорошо живут, в своё удовольствие, а не из трусов лезут для забавы гопоты. Владеют хорошей недвижимостью, имеют пассивный доход, приходят домой после непыльной работы, ещё куча свободного времени и сил, чтобы интересно провести досуг, едут в аквапарк или театр. А наша феминистка доморощенная идёт гулять голышом по плохо освещённым улицам без покрытия. Её там отловят, изнасилуют, она залетит и потом лезет на телевидение, как образец эмансипированной раскрепощённой женщины. На деле кулёма обыкновенная. Твердят о женской эмансипации, при этом бабы вкалывают на трёх работах, живут с зеками и алкашами, да ещё и тянут их собутыльников, которые не просто водку, а стеклоочиститель уже жрут. Денег нет, теснота, аварийная халупа, туда целый полк народа распихан, а им суют под нос «Достижение гармонии в интимной жизни с помощью благовоний и музыки». К тому смраду и гвалту только благовоний с музыкой не хватало. Мужик носки снимет, любые благовония завянут. Мужики бабам не уступили власть, а пропили, промотали, проболтали. Просрали, по-русски говоря. Как всегда. И бесит их это, но и возвращать свои права не хотят, потому что тогда надо будет забирать и обязанности, работать, становится ответственными и умными. Мужчинами придётся становится. А неохота. В начале прошлого века женщины работали разве что телефонистками, машинистками или сёстрами милосердия, да и то уже во время Первой мировой, когда раненных и убитых было столько, что санитары не справлялись. Мужики всегда зовут бабу, когда влезут в говно по уши. Но делают это очень своеобразно, как бы уже заранее на неё обидевшись. Они не говорят откровенно: «Женщина, помоги нам, мы опять влипли». Нет, они доказывают бабе, что она сама прямо-таки мечтала о том, чтобы заменить убитых на фронте мужчин у доменной печи или токарного станка. Они и тут не растеряются, а объявят это очередным «бабским капризом», придумают складную легенду, что женщины сами захотели равноправия с сильным полом, чтобы варить сталь и водить паровозы. Дальше ещё интересней: женщину обвиняют, что она разрушает общество, став такой деловой и предприимчивой, тогда как «настоящую девушку украшает скромность». Мужчины – изощрённые манипуляторы, а бабы, видимо, в самом деле, дуры, раз никак не могут в это въехать. Более того, мужчинам удалось создать миф, что как раз женщины ими манипулируют и крутят-вертят, как хотят. На практике на ихнего брата где сядешь, там и слезешь. Мужик всегда включит дурачка в стиле «ой, у этих женщин такая странная логика, что моя твоя не понимает». Многие писатели и философы уже в девятнадцатом веке высмеивали женщину, тяготеющую к семейным ценностям, призывали к вольным нравам. Для чего они это делали? А потому что они уже тогда понимали, что мужское племя скоро перемочит друг друга, и женщине не с кем будет создавать эту самую семейную жизнь, так что уже сейчас её надо приучать к проституции. Даже русские классики недоумевали, как не развита русская женщина, как ей не стыдно сидеть дома, рожать детишек и варить обеды. Они её призывали: бросай мужа-тирана, вообще не выходи замуж, а лучше лезь за каким-нибудь революционером и пустобрёхом на баррикады, живи с ним в коммуне, иди за ним в ссылку – это ж гораздо интересней. Теперь у нас развалили экономику, промышленность и сразу пошли вопли, как бы несносную бабу, которая себе «слишком много воли взяла», затолкать обратно в крестьянские условия жизни, чтоб детей родила, коров доила, по грязи в лаптях ходила и слишком много, сука, о себе не мнила. Чтобы она в двадцать первом веке жила на уровне века пятнадцатого. А они её за это даже замуж возьмут, через десять лет испытаний и проверок на вшивость.

– Просто у нас в обществе одиноких женщин высмеивают…