Читаем Владимир Листенгартен полностью

Моя бабушка, Мария была не столь законопослушной, как мой дед, и расставаться со всем своим достоянием не хотела. Бумажным деньгам она не доверяла, а потому хранила золотые червонцы. Когда деда забрали в ГПУ и возникла опасность обыска, она уложила сотню (а может быть и больше) золотых монет в чулок и зарыла его в погребе. Это была ее трагическая ошибка – надо было уложить «десятки» в какую-нибудь более прочную тару, например, в металлическую банку. В погребе водились крысы, которых, как оказалось, очень привлекают блестящие монеты. Они их растащили. И когда Мария решила достать свой клад, то его не оказалось. Весь пол в погребе перерыли, но нашли лишь две монеты. Позже они хранились у моих родителей и в тяжелые послевоенные времена были проданы.

Вот так, «благодаря» Советской власти, потомкам моего деда и мне в том числе, как и многим другим наследникам состоятельных людей, не досталось от деда никакого наследства!

Патриотическое имя (говорят, что быль)

Давая детям имена или прозвища, родители часто не думают о том, как их дети с этими именами будут жить, когда станут постарше.

В одной бакинской семье родился ребенок, мальчик. Назвали его Рахманом. Но он был такой хорошенький, такой милый, что все окружающие с легкой руки его бабушки стали звать его «Барашкой». Барашка часто играл во дворе, где было немало других детей. Все привыкли к этому имени, но шли годы, и Барашке исполнилось 14 лет. Его уже трудно было воспринимать как Барашку, выросшие дети во дворе теперь часто звали его «Бараном». Это, конечно, не нравилось его семье. И тогда они официально объявили всем соседям, что Барашка отныне больше не Барашка, а Рахман. Но привыкнуть к новому имени его дворовым друзьям было трудно, и еще долго ему приходилось им повторять:

– Я не Барашка, а Рахман.

Множество имен, причем официальных, зарегистрированных в ЗАГсах, было рождено в России революцией: Владлен (Владимир Ленин), Сталина, Девянварь, о которой я рассказывал в одном из рассказов, и даже Трактор и Реввоенсовет. Многие из таких имен были трудно произносимы, а самое главное, не только не нравились самим носителям этих имен, но и приносили им моральные страдания.

Часто из-за неблагозвучности были вынуждены менять свои имена евреи. Делали они это обычно неофициально: в паспорте одно имя, а в жизни другое. Так, я знал одного парня, отца которого звали Срул. Он всем говорил, что его отчество – Исакович. Был у меня и другой знакомый, которого родители назвали Шмуликом. Он представлялся всем как Шура или Шурик. В общественных местах моя мать стеснялась громко звать моего отца Абрашей, она в таких случаях кричала: доктор, доктор! Наша соседка, еврейка, назвала своего младшего сына Исааком. Но когда началась война и быть евреем стало просто небезопасно, она не пожалела сил и денег, чтобы изменить его имя на Анатолий. Война закончилась, и новое имя осталось только в паспорте, а все продолжали звать его Изей.

Но иногда неудачно данное имя могло привести к гораздо более серьезным последствиям.

Дело происходило сразу после окончания Великой Отечественной войны в одном из небольших городов Азербайджана. Махмуд, которого мобилизовали еще в 1942 году и который солдатом дошел до Берлина, живой и невредимый благополучно вернулся домой. Радости семьи не было предела. Отец и мать считали, что теперь настало время Махмуду жениться, обзавестись собственной семьей. Они даже уже подыскали ему невесту. Махмуд был не против, и вскоре сыграли свадьбу. Не прошло и года, как в новой семье родился ребенок, сын. Встал вопрос об имени, которое надо ему дать. Дед был человеком верующим и считал, что ребенка надо назвать Мухаммедом. Но Махмуд был категорически против: в армии он вступил в партию и его кумиром стал «вождь всех времен и народов» товарищ Сталин, под руководством которого, как считал Махмуд, была одержана победа над фашистской Германией и благодаря мудрому руководству которого он, Махмуд, остался жив. Он хотел своего первенца назвать «Сталином».

В ЗАГсе не решились записать ребенка этим именем. Стали выяснять мнение райкома партии. Но первый секретарь райкома увидел в желании Махмуда проявление патриотизма. Он не только разрешил дать ребенку имя «Сталин», но дал указание осветить этот замечательный факт в районной печати. Так в небольшом азербайджанском городе появился ребенок, которого звали Сталин Махмуд оглы.

Рос он непослушным ребенком. Пропадал подолгу на улице, в школе учился очень плохо, дрался, часто прогуливал уроки. Мать его постоянно разыскивала по всему небольшому городу, а найдя, ругала на чем свет стоит. Она громко кричала:

– Как тебе не стыдно, Сталин, я тебя уже два часа ищу, на кого ты похож, где ты вывалялся, ты просто хулиган, я тебя накажу!

Иногда она полностью теряла контроль над собой:

– Чтоб ты сдох, Сталин!

А дальше шли уже такие фразы, которые нет возможности воспроизвести в этом рассказе. Такие сцены повторялись довольно часто, и вскоре о них кто-то донес «куда следует».