Читаем Вкус свинца полностью

Мы чокаемся, и оба смотрим в открытую топку. Огонь желтыми щупальцами перебирает конверты, они мучительно выгибаются, открываются, обнажая исписанные листы бумаги.

— Смотри, там была фотография! И еще! Все-таки жаль, что не посмотрели, — женское любопытство не умирает молча.

Мне кажется, будь она одна в комнате, взяла бы кочергу и вытащила фотографии.

— Ну что уж теперь. Лучше не видеть. А то еще во сне привидятся.

— В самом деле. А вдруг там какая-то была красивее меня.

— Это просто невозможно, — комплимент простой, но действенный. Губы Суламифи прикасаются к моей щеке.

Пока в печи угасает пепел, мы пьем вино и молча ловим взгляды друг друга, пока они не замирают. Синие омуты Суламифи становятся все глубже, кажется, что я начинаю в них тонуть. Она встает со стула, подходит к окну и смотрит в сад.

— Я захмелела.

— Может, тебе нужно прилечь?

— Да, пожалуй, — она откидывается на моей кровати, раскинув руки. — Как хорошо!

Поза Суламифи настолько соблазнительна, что я просто не могу усидеть на месте. Присев на край кровати, наклоняюсь над ней. Поцелуи, долгие, долгие поцелуи.

— Мне жарко, — она шепчет в мгновение передышки.

— Я могу помочь тебе снять одежду.

— Ты хочешь меня раздеть?

— Хочу… а ты?

— Милый, ну, я же сказала — мне жарко.

Она улыбается, пока я, молча ругая себя за нерасторопность, стеснительность и глупые вопросы, выковыриваю пуговицы из блузки, ищу, где застегнута юбка, где лифчик. Она чувствует, что опыта у меня кот наплакал, и помогает с расстегиванием всяких крючочков и петелек. Прежде, чем я улетаю в мир, где все мысли кажутся лишними, в сознании вспыхивает откровение, что у девушек с медицинским образованием, вероятно, не такие жесткие взгляды на интимную жизнь, как у большей части общества. Все-таки образование что-то, да значит.

Под утро, ругая коммунистов и русских, мимо окна проковылял пьяный в хлам Яцис.

АЙНАСМИЛГА

Каунас, 16 июня. […] «Вчера, 15 июня, президент государства Сметона уехал за границу. В сложившихся обстоятельствах правительство рассматривает отъезд президента государства как отставку.

В последний день мая мама входит в мою комнату.

— Матис, я хочу отписать тебе дом, — она обходится без лишних слов.

— Что? — у меня глаза полезли на лоб.