Читаем Вкус свинца полностью

— Может быть, с кем-то так и случалось, но это ж не правило. Большинство проживает жизнь на одном месте. Почему мне не любить свой дом, город, людей вокруг? Это же так здорово, разве нет?

— Да, конечно, но, если жизнь подает тебе знак, нужно прислушаться.

— Дорогая, не верю я в знаки.

— Ну, ладно, не будем про знаки. Но ведь от Германии есть официальное приглашение. Для тебя это пустой звук? Корабли уже в порту. И почему-то твои земляки, недолго думая, пакуют чемоданы. Орднунг мус зайн, ты же так говоришь?

— Ну, это ты не по делу. Порядок наступит тогда, когда Латвия и Германия заключат договор, в котором все будет четко и ясно прописано. А пока все происходит на авось, как у русских. Стоит заорать этому загребале шекелей, и…

— Загребала шекелей! — я усмехнулся. — Что ты этим хочешь сказать? Гитлер грабит евреев?

— Да, и на других тоже глаз положил. Цель у него совсем простая — захват Европы, а, если получится, то и всего мира. Увы и ах.

— Ну… — мама опять вздыхает. — Наверно, с такими взглядами тебе туда нечего соваться.

— Ао чем я тебе говорю! — Вольф оттаивает. — Поживем — увидим.

— Ладно, увидим… и все-таки не хочется опоздать на последний пароход и оказаться в лапах коммунистов. Сам хорошо знаешь, у них руки по локоть в крови. И цель та же, что и у Гитлера, пустить свою заразу по всему миру.

— О коммунистах знаю понаслышке. Из Германии мне друзья пишут, а вот, что у России на уме, — по газетам да по слухам. Не так страшен черт, как его малюют…

— Ну, это уж слишком. Адвокатом русских заделался? Ты, немец.

— Но ведь между Россией и Германией — мирный договор, — подчеркнуто невинным выражением лица Вольф пытается рассмешить маму.

— Пожалуйста, не паясничай!

— Между прочим, вчера, когда шел домой, встретил Пауля Шиманиса[8]. Так он никуда не собирается ехать.

— Как?! А разве он уже не уехал?

— Уезжал, но после австрийского аншлюса вернулся. Туда же, на улицу Атгазенес.

— Вот как…

Ну, с меня хватит! Пожелав спокойной ночи, отправляюсь наверх, а они, не меняя тон и не понижая голос, продолжают до глубокой ночи. Прямо как дети. А меня кто-нибудь спросил? Впрочем, и ни к чему это, они — пара, а я вырос, крепко стою на ногах, латыш, для которого Вольф — единственная ниточка к немцам. Я принял решение — даже если фюрер меня будет лично просить и ждать в порту с теплым яблочным штруделем со сливками под ванильным соусом, я все равно не уеду из Латвии.

(фрагмент)

Москва. 23.IX. Генштаб Красной армии сообщает, что вчера части Красной армии в Западной Белоруссии заняли Белосток и крепость Брест-Литовск. Начато преследование остатков поверженной польской армии в лесах Аугустова, к северо-западу от Гродно. На Западной Украине, где ликвидировано сопротивление остатков польской армии, […], частям советской армии сдались 6 пехотных дивизий и 2 отдельных стрелковых полка […]. По неуточненным данным, с 17 по 21 сентября в плен взято 120.000 офицеров и солдат польской армии.

Издан новый атлас с довоенными границами Германии и Австро-Венгрии, установленными Керзоном и Брест-литовским мирным договором.

Цена 1,50латов.

Институт картографии П. Мантиниека, ул. Вагнера, 31