Читаем Вижу противника! полностью

Нам поставили задачу прикрыть наземные войска 2-го гвардейского мехкорпуса в районе Замоль-Мох-Баклаш. Первой с аэродрома Секешфехервар вылетела шестерка "яков" капитана Чурилина. Ведомым у Чурилина летел младший лейтенант Кириченко. Младший лейтенант отличался хорошей осмотрительностью, решительностью и отвагой. На его счету было уже два сбитых "мессера". Во второй паре летели лейтенант Рыжов и младший лейтенант И. И. Алешкин - тоже опытные, хорошо слетавшиеся бойцы. Менее опытной была только третья пара младшего лейтенанта Н. Н. Куценко и младшего лейтенанта Д. Т; Егорова. Но Куценко обладал исключительной зоркостью, он всегда первым обнаруживал противника.

В районе восточнее аэродрома "яки" набрали высоту 3000 метров и эшелонировались: пара Чурилина поднялась на 500 метров выше четверки Рыжова. Казалось, все предусмотрено, неожиданностей ждать не приходится. Однако, выйдя в район прикрытия наземных войск, группа подверглась совершенно неожиданной атаке сверху десяти Ме-109 Г-12. Сразу же был подожжен истребитель Куценко и подбит истребитель Алешкина. Куценко выпрыгнул с парашютом, приземлился в расположении наших войск с ожогами рук и лица. Алешкин же вынужден был совершить вынужденную посадку с убранными шасси, сам не пострадал, но его "як" вышел из строя.

После столь успешной атаки Ме-109 Г12, имея преимущество в скорости, набрали высоту и снова бросились в бой. Им удалось сбить самолет Дмитрия Гавриловича Кириченко. Молодой коммунист, перспективный летчик-истребитель погиб. Но затем врагу отомстили. Сначала сбил "мессер" лейтенант Рыжов, затем Егоров.

Возвратившись, Чурилин, Рыжов и Егоров обратили наше внимание на то, что встреченные ими "мессеры" имели необычную форму хвостового оперения и открывали огонь с больших дистанций, чем "мессеры" прежних модификаций.

За группой Чурилина, с интервалом в 30 минут, взлетела группа Батарова. Шесть "яков" шли прикрывать войска в районе Замоль-Мох-Баклаш. Все повторилось: едва наши истребители приблизились к цели, их атаковали сверху и в хвост. На этот раз целая дюжина необычных "мессеров". В завязавшемся бою гитлеровцы подбили два наших самолета, сами же потерь не понесли.

К сожалению, нечем было усилить группу Батарова: в резерве не имелось ни одного истребителя. Да и локтевой связи, как говорят в стрелковых частях, с остальными полками дивизии у нас не было.

- Черт! Похоже, фрицы в засаде сидят, караулят, пока мы подойдем! бранился Батаров, возвратясь из вылета.

Обсудив неудачи, предполагая, что неожиданность нападения фашистских летчиков объясняется очень хорошим знанием местности и сложностью метеообстановки, а непривычное стремление врага к бою вызвано модернизацией "мессершмиттов", мы решили дать гитлеровцам урок. Подобрали восемь опытных экипажей - капитана Черногора, лейтенанта Мордовского, лейтенанта Шувалова, лейтенанта Мазухина, лейтенанта Клепко, младших лейтенантов Дымова и Черевко, назначили ведущим группы Батарова и снова направили их в район Замоль - Мох - Баклаш.

Группа Батарова была атакована сверху и в хвост еще по пути к цели. Однако наши летчики проявили максимум бдительности, и первая вражеская атака успеха не имела. Более того, Батаров в наборе высоты сбил "мессер". Но и мы понесли тяжелую утрату. В ходе завязавшегося боя капитан Черногор, как уже нередко бывало, забыл об осторожности. Видимо, ненависть переполняла сердце воина. Он резко бросился за одним из врагов, оторвался от ведомого, от группы, и другой. "мессер" с дальней дистанции поджег истребитель капитана. Черногор выпрыгнул из кабины, но его парашют не раскрылся. Позже установили, что лямки подвесной системы, а с ними и вытяжной тросик парашюта были перебиты пулеметной очередью.

Гибель Константина Леонтьевича Черногора, настойчивого, задорного, открытого, разве что малость вспыльчивого человека, в полку переживали очень тяжело. Удручало к тому же, что гитлеровцам всякий раз удавалось атаковать нас первыми. Почему? Ответа мы тогда не находили.

Поздним вечером 28 декабря в штабе полка раздался телефонный звонок, из штадива передали телефонограмму: "Командиров эскадрилий, командира полка, начальника штаба и замполита вызывает на совещание командующий армией".

Это был вызов к генерал-полковнику Владимиру Александровичу Судцу. До сих пор никому из нас не доводилось видеть командующего 17-й воздушной армией, общаться с ним лично.

На совещании, состоявшемся утром 29-декабря, присутствовали командир нашей дивизии Герой Советского Союза генерал-майор Б. А. Смирнов, офицеры штаба 288-й ИАД, командиры других полков дивизии и эскадрилий. Командующий заслушивал отчеты о наших действиях на территории Венгрии. Сделал комэскам и командирам полков несколько замечаний. Я полагал, что полк получит "разнос" за понесенные потери, но когда я закончил доклад, командующий только кивнул:

- Да, с техникой вы "пообносились". Вам нужно помочь.