Читаем Вижу противника! полностью

Человек пятьсот. Тесновато будет, но ничего: разместимся! Я широко распахнул дверь, югославы шумно повалили в зал. Пока добирался до своего места в президиуме, все ложи, балкон, даже проходы в партере были заняты воинами-югославами. Внезапно в первом ряду возникло замешательство. Оказалось, у чернокудрой девушки сорвалась с пояса, упала и покатилась по наклонному полу к сцене граната. Первым вскочил с места сидевший крайним в четвертом ряду старший сержант Миша Молчанов. Бросился вперед, догнал гранату, поднял и вручил красавице-партизанке, словно розу. Смех, аплодисменты, новые и новые здравицы. Остановить эту бурю было невозможно. Выручили музыканты - заиграли "Катюшу". Люди стали петь, а когда допели песню - наступила тишина.

Думаю, югославские воины не поняли всех слов моего доклада, но смысл его уловили прекрасно. Аплодировали именно там, где следовало. Точно так же потом аплодировали офицеры и солдаты нашего полка горячей речи комиссара югославских партизан Драговича.

После зачтения праздничного приказа я объявил собрание закрытым. Оркестр заиграл "Интернационал". Все встали и запели, и не слышно было даже различия в языках!..

К сожалению, день 7 ноября был омрачен для нас "ошибкой" американских ВВС. 18 самолетов "лайтинг" атаковали на марше грузовик, которым следовала в Крушевац одна из групп нашего наземного эшелона. Грузовик был разбит, механику 3-й эскадрильи сержанту Белоусову оторвало кисть руки, а комсорг 3-й эскадрильи, механик по вооружению старший сержант Николай Иванович Остапенко погиб. Воинов полка обожгло горе. Двадцатичетырехлетний Коля Остапенко был ветераном полка, служил в 611-м ИАП с весны 1942 года. Простой колхозный паренек, очень скромный, вдумчивый, серьезный, отлично знал свое дело, пользовался авторитетом не только среди солдат и сержантов, но и среди офицеров, отдававших должное его воинскому мастерству и выдержке. Недавно мы приняли Колю в партию. И вот его нет с нами. Нет!..

В день похорон Коли кладбище заполнили местные жители. Собралось несколько тысяч человек. Все хотели проститься с советским воином, погибшим на земле Югославии. Люди шли и шли мимо гроба с телом, и каждый, согласно обычаю, клал в гроб либо монеты, либо ассигнации. Ветром ассигнации сдувало, их подбирали, опять клали на место. Шествие длилось, около двух часов. Грянул залп. Гроб под звуки траурной музыки опустили в могилу. Каждый однополчанин бросил на гроб горсть земли. Стали бросать землю и югославы. На могиле мы установили сделанный в армейских мастерских фанерный обелиск с красной звездой. Уходя с кладбища, жители города кланялись свеженасыпанному холму, клали возле него цветы.

У ОЗЕРА БАЛАТОН

В конце ноября 1944 года полк перебазировался на полевой аэродром Надаль, чтобы принять участие в Будапештской операции войск 3-го Украинского фронта. К этому времени восточная Венгрия была освобождена, фашистские войска отходили за Дунай и Драву, где спешно совершенствовали заранее построенные оборонительные рубежи. Гитлеровцы предпринимали контратаки, сопротивлялись ожесточенно и настойчиво: линия фронта сократилась, в распоряжении врага имелось большое количество пехоты, артиллерии, танков и авиации, частично выведенных с Балканского полуострова, частично переброшенных с Запада, прогерманское правительство Венгрии все сырье, всю промышленную продукцию отдавало гитлеровцам, в распоряжение фашистского рейха был передан и нефтеносный район Надьканижа с заводами по переработке нефти и запасами натурального горючего.

В течение 4 и 5 декабря полк произвел с аэродрома Надаль 22 боевых вылета, но с 6 по 8 декабря авиацию прижали к земле обложные дожди: видимость не превышала двух километров, грунт раскис, истребители отрывались от площадки с трудом. Дождь прекратился лишь во второй половине дня 8 декабря. Облачность приподнялась до 600 метров. Сразу позвонил Смирнов:

- Небо видите?

- Видим, товарищ генерал!

- А где находятся войска пятьдесят седьмой армии, знаете?

- Нет, товарищ генерал.

- Возле Балатона они находятся! К южному берегу выходят!.. Возьмите карту, отыщите город Капошвар... Нашли? В 20 километрах юго-восточнее Тассар. Завтра быть там.

Тассар находился всего в 30-40 километрах от линии фронта. Вести боевые действия с этого аэродрома, конечно, было очень удобно, но дождь нет-нет да и принимался лить снова, подъездные пути к аэродрому сделались совершенно непроезжими для автотранспорта, а грунт самого аэродрома раскис настолько, что мы стали сомневаться, удастся ли вообще взлетать с этой точки.