Читаем Вивьен Вествуд полностью

Так все это и работает. Вивьен может прямо в студии пообедать салатом, а потом нарисовать что-нибудь – какую-нибудь деталь, линию, закорючку. Они с Андреасом собирают рисунки и фотографии и приклеивают на окно в пентхаусе: корсеты эдвардианской эпохи, какой-нибудь текст из средневекового манускрипта, фото Брижит Бардо. Рядом с Вивьен стоит полуразмерный манекен. Она драпирует ситец, отрезает его и подкалывает булавками, и формы рождаются, как у скульптора, в трех измерениях. То и дело приносят и уносят образцы тканей – одни размером с открытку, другие отрезаны прямо от рулона. Эти отбирают, а от тех отказываются, чтобы после ситцевого образца создать полноразмерную модель. Эти образцы из ситца делаются в присутствии Андреаса или Вивьен, Ирис, Бригитт, Марка или Мюррея, затем лекальщики выполняют придуманную модель в двух измерениях. Коллекции обычно представляют собой сочетание вещей классического кроя, например костюмы, пиджаки, брюки, юбки и вещи с историческим ореолом, а также вещи экспериментального кроя, базирующегося на основных геометрических фигурах, но после кроя дающих новые результаты; коллекция – это результат долгого и продолжительного процесса принятия решения и маленьких шагов, которые постепенно складываются в одно направление и тему, рождая модель, которую в итоге Вивьен и Андреас будут корректировать, оценивать и критиковать.

«Сейчас у меня много амбиций по части моды, – говорит мне Вивьен. – «World’s End»: я люблю этот магазин и его концепцию и хочу снова его раскрутить. Мне нравится перерабатывать классику и нравятся прямые продажи – обратно к истокам. Я люблю использовать излишки ткани и не выкидывать их – ведь это очень важно. В «World’s End» я даже продаю вуаль и вещи из коллекций «Gold Label», которые не пользовались особой популярностью в других местах, или исполняю их в менее роскошных тканях. Мне хочется, чтобы «World’s End» стал не просто местом паломничества модников. Мне хочется, чтобы люди приводили туда своих мам и покупали им что-то исключительно шикарное и уникальное. Такой у меня сейчас план!»

В студию Вивьен звонит фрейлина герцогини Корнуолльской, которая собирается надеть творение Вивьен Вествуд на гала-вечер, а еще через Бригитт с Вивьен связывается стилист Джулии Робертс, чтобы спросить, нельзя ли исполнить платье из «Red Carpet» в ее любимом цвете морской волны для церемонии вручения «Оскара». Сейчас напряженное время года. На примерку платья для открытия новой коллекции «Red Label» приезжает Лили Коул. Особые примерки обычно проходят на Кондит-стрит. Друзья Вивьен, которые носят созданные специально для них вещи, иногда приезжают на Элксо-стрит: например, Трейси Эмин или, как сегодня, оперная певица Джойс ДиДонато.


Вивьен и Александра под дождем в Клэпхеме, 2000


«Я познакомилась с Вивьен, когда снимала документальный фильм, – приехав в студию, рассказывает мне Джойс. – С ней я провела один из самых вдохновляющих часов в моей жизни, крайне интересных! Никогда не забуду, как после интервью, когда камеры были выключены, она взяла в руки ножницы, чтобы показать мне, как ей в голову пришла модель корсета, который должен был составить основу моего платья. Я наблюдала, как настоящий художник возвращается в свою стихию, и ощущала магию происходящего». Вивьен часто предлагает друзьям или тем женщинам, которыми восхищается, создать для них платье. Я видел, как она предлагала это на одном литературном мероприятии поэту-лауреату Кэрол Энн Даффи и экономисту-радикалу Норине Херц после ее лекции в Королевском научном обществе: они подружились, и Вивьен даже сшила ей свадебное платье, когда она выходила замуж за руководителя BBC Дэнни Коэна. Иногда Вивьен, превращая политические интересы в личные, возвращается к истокам и шьет одежду для подруг.

Порой день заканчивается тогда, когда в студии гаснет свет. Несколько недель перед представлением новой коллекции Вивьен и Андреас зачастую работают допоздна, но в остальные месяцы они могут уйти и в 6 вечера – если Тайзер достала для них билеты на балет и вложила в ежедневник или если они идут на какое-нибудь торжественное мероприятие или премьеру. Раз в неделю Вивьен занимается йогой, «лучший совет, который я могу дать любому человеку: занимайтесь йогой!». Настоящая роскошь для Вивьен – это провести вечер дома с книгой.

«Вивьен дома готовит, – рассказывает мне Андреас, – а еще у нас работает Элия из Чили – она убирает дом и стряпает пару раз в неделю, и это совсем другое дело, потому что мы приходим домой и садимся за стол и разговариваем, а не проводим лишний час на кухне. Я люблю готовить, но Вивьен готовит лучше. Но вот что меня всегда раздражает – никогда не получается, чтобы все было готово одновременно. У нее не получается согласовать свои действия».

«Ты несправедлив, – вступает в разговор Вивьен, – это потому что я всегда тороплюсь».

Перейти на страницу:

Все книги серии Персона

Дж.Д. Сэлинджер. Идя через рожь
Дж.Д. Сэлинджер. Идя через рожь

Автор культового романа «Над пропастью во ржи» (1951) Дж. Д.Сэлинджер вот уже шесть десятилетий сохраняет статус одной из самых загадочных фигур мировой литературы. Он считался пророком поколения хиппи, и в наши дни его книги являются одними из наиболее часто цитируемых и успешно продающихся. «Над пропастью…» может всерьез поспорить по совокупным тиражам с Библией, «Унесенными ветром» и произведениями Джоан Роулинг.Сам же писатель не придавал ни малейшего значения своему феноменальному успеху и всегда оставался отстраненным и недосягаемым. Последние полвека своей жизни он провел в затворничестве, прячась от чужих глаз, пресекая любые попытки ворошить его прошлое и настоящее и продолжая работать над новыми текстами, которых никто пока так и не увидел.Все это время поклонники сэлинджеровского таланта мучились вопросом, сколько еще бесценных шедевров лежит в столе у гения и когда они будут опубликованы. Смерть Сэлинджера придала этим ожиданиям еще большую остроту, а вроде бы появившаяся информация содержала исключительно противоречивые догадки и гипотезы. И только Кеннет Славенски, по крупицам собрав огромный материал, сумел слегка приподнять завесу тайны, окружавшей жизнь и творчество Великого Отшельника.

Кеннет Славенски

Биографии и Мемуары / Документальное
Шекспир. Биография
Шекспир. Биография

Книги англичанина Питера Акройда (р.1949) получили широкую известность не только у него на родине, но и в России. Поэт, романист, автор биографий, Акройд опубликовал около четырех десятков книг, важное место среди которых занимает жизнеописание его великого соотечественника Уильяма Шекспира. Изданную в 2005 году биографию, как и все, написанное Акройдом об Англии и англичанах разных эпох, отличает глубочайшее знание истории и культуры страны. Помещая своего героя в контекст елизаветинской эпохи, автор подмечает множество характерных для нее любопытнейших деталей. «Я пытаюсь придумать новый вид биографии, взглянуть на историю под другим углом зрения», — признался Акройд в одном из своих интервью. Судя по всему, эту задачу он блестяще выполнил.В отличие от множества своих предшественников, Акройд рисует Шекспира не как божественного гения, а как вполне земного человека, не забывавшего заботиться о своем благосостоянии, как актера, отдававшего все свои силы театру, и как писателя, чья жизнь прошла в неустанном труде.

Питер Акройд

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Неразумная обезьяна. Почему мы верим в дезинформацию, теории заговора и пропаганду
Неразумная обезьяна. Почему мы верим в дезинформацию, теории заговора и пропаганду

Дэвид Роберт Граймс – ирландский физик, получивший образование в Дублине и Оксфорде. Его профессиональная деятельность в основном связана с медицинской физикой, в частности – с исследованиями рака. Однако известность Граймсу принесла его борьба с лженаукой: в своих полемических статьях на страницах The Irish Times, The Guardian и других изданий он разоблачает шарлатанов, которые пользуются беспомощностью больных людей, чтобы, суля выздоровление, выкачивать из них деньги. В "Неразумной обезьяне" автор собрал воедино свои многочисленные аргументированные возражения, которые могут пригодиться в спорах с адептами гомеопатии, сторонниками теории "плоской Земли", теми, кто верит, что микроволновки и мобильники убивают мозг, и прочими сторонниками всемирных заговоров.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дэвид Роберт Граймс

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Абсолютный минимум
Абсолютный минимум

Физика — это сложнейшая, комплексная наука, она насколько сложна, настолько и увлекательна. Если отбросить математическую составляющую, физика сразу становится доступной любому человеку, обладающему любопытством и воображением. Мы легко поймём концепцию теории гравитации, обойдясь без сложных математических уравнений. Поэтому всем, кто задумывается о том, что делает ягоды черники синими, а клубники — красными; кто сомневается, что звук распространяется в виде волн; кто интересуется, почему поведение света так отличается от любого другого явления во Вселенной, нужно понять, что всё дело — в квантовой физике. Эта книга представляет (и демистифицирует) для обычных людей волшебный мир квантовой науки, как ни одна другая книга. Она рассказывает о базовых научных понятиях, от световых частиц до состояний материи и причинах негативного влияния парниковых газов, раскрывая каждую тему без использования специфической научной терминологии — примерами из обычной повседневной жизни. Безусловно, книга по квантовой физике не может обойтись без минимального набора формул и уравнений, но это необходимый минимум, понятный большинству читателей. По мнению автора, книга, популяризирующая науку, должна быть доступной, но не опускаться до уровня читателя, а поднимать и развивать его интеллект и общий культурный уровень. Написанная в лучших традициях Стивена Хокинга и Льюиса Томаса, книга популяризирует увлекательные открытия из области квантовой физики и химии, сочетая представления и суждения современных учёных с яркими и наглядными примерами из повседневной жизни.

Майкл Файер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Физика / Научпоп / Образование и наука / Документальное