Читаем Витпанк полностью

— Безнадежный случай. Таланта хоть отбавляй. Но он по уши увяз в этом, так сказать, мифе жанра. Он думает, что НФ — это чуть ли не мистическое призвание. А ведь это просто работа, как и любая другая. Он воображает, что пишет для какого-то содружества суперменов. А не для кучки придурочных, обчитавшихся книжек тинэйджеров.

Смех со стороны неопознанного собеседника.

— Господи боже! Неужели он не видит, что это все взаимозаменяемо. Мистика, технотриллеры, вестерны. Одна куча дерьма стоит другой. Ну да ладно, я-то знаю одно. Я не сделаю этой ошибки. Я не стану залезать в этот тупик. Еще годик-другой, и я смоюсь отсюда. У меня уже запущено несколько щупальцев в «Максиме».

Треск застегиваемых «молний».

— «Максим», хм-м… Что ж, там полно красивых женщин.

— Еще бы.

Моют руки. Уходят. Из дальней кабинки доносится всхлип, исторгнутый черным отчаянием.

Корсо Фаст-Фуд. Его кличка среди собратьев. Известная всем, кроме него. Его страсть, его преданность избранному полю деятельности. Высмеяна и отброшена прочь. Любая мотивация считается смешной. Если она не основана на прямой выгоде. Не говоря уже об изначальном отрицании всякого художественного стремления. Работать, основываясь на трудах героев прошлого. Гигантов жанра. Встречавших, без сомнения, подобное же отношение. Со стороны собственных вероломных редакторов.

И когда он встретится с Ванкелем лицом к лицу. У него будет большое искушение. Плюнуть ему в глаза. Или врезать кулаком туда же. Но это, разумеется, невозможно. Ибо тогда Малтрем разорвет своего необузданного и вспыльчивого клиента на кусочки. Размером как раз на один укус каждый. Чтобы можно было разделить его с другими хищниками. У Корсо нет выбора. Кроме как проглотить свою обиду. И двигаться дальше.

Обратно к секретарше. Вернуть ключ. И в ванкелевскую святая святых.

Роджер Ванкель, стоящий возле стола перед окном. Вид на каньоны из стекла и металла. Буйный, небрежный взлет фасадов. Птицы режут воздух. Мальчишеская копна каштановых волос, ложащаяся углом на широкий редакторский лоб. Близко посаженные глаза. Нос и губы, выбранные из каталога детских черт лица и затем ошибочно помещенные на взрослую матрицу. Роется в стопке оригинал-макетов обложек. Возможно, с Пьюрифоем уже договорились о работе над «Дулом Черной Дыры». Если это так, то остается только два вопроса. Непробиваемое ли здесь стекло. И насколько далеко до земли.

— Корсо! Очень рад вас видеть! Как поживает Джинни?

— Вы, наверное, имеете в виду Дженни. У нее все хорошо.

Разумеется, остается невысказанным. Что у нее все хорошо с его механиком.

— Ну и замечательно. Полагаю, вы пришли поговорить о продлении срока. Никогда бы не подумал, что это удастся протолкнуть. Но Малтрем отличный посредник. Вам повезло, что вы у него в команде.

— Да. У него толстая шкура.

— Верно, верно. Итак, что вы можете мне предъявить, чтобы убедить меня, что вы действительно включились в этот проект.

С трудом воздерживаясь от того, чтобы предъявить ему горькие обвинения. В продажности и двурушничестве. Лепеча вместо этого что-то бессвязное. Насчет вероятного развития событий. У главного героя Корсо. Русса Радиканса. Обладателя Дула Черной Дыры. Артефакта, оставшегося от древней вымершей расы. Ахеропитеков. И возлюбленной Русса. Зульмы Науч. Пилота космического корабля. Под названием «Граулер». И ее злобной сестры-клона. Зинзы, безжалостной убийцы. И так далее. И Ванкель, внимающий всему этому. Глубокомысленно кивающий. Лицемерный подонок.

В дверь кабинета стучат. Ванкель не обращает внимания. Но рабочий входит без приглашения. Усы, грязный коричневый комбинезон, из петли свисает молоток, рабочие рукавицы заткнуты в задний карман. И без единого слова. Рабочий принимается разбирать одну из стен кабинета. При помощи шпателя. Отслаивая тонкие листы. Не штукатурки или ДСП, а чего-то наподобие эластичной фанеры. И обнажая под ней не балки и перекладины. А открытое голубое небо в дюжине этажей над землей. Щеки Корсо касается легкий ветерок.

Корсо запинается и замолкает. Ванкель в недоумении. Но лишь по причине замешательства своего автора.

— Говорите дальше, я слушаю.

И тут Корсо осознает. Что это еще одна галлюцинация. Он пытается продолжать. Пытается принять непредсказуемую нереальность своих ощущений.

Подходят еще несколько рабочих. Как две капли воды похожих на первого. Деловитая толпа демонтажников. И принимаются помогать первому в разборке стен. Пока вскорости Корсо с Ванкелем не остаются сидеть на вершине взмывающей ввысь голой колонны. На нескольких квадратных футах застланного ковром пола. Открытого со всех сторон. Жесткому испытующему взгляду Манхэттена. Поскольку остальная часть кабинета необъяснимым путем исчезла. Декорации убраны. Скрытыми Кукловодами. Решившимися окончательно изничтожить. Его солипсическое «я».