Читаем Виниловый ад полностью

— Один из них, задержанный Подольский Анатолий, проникал к жертвам в дом, возможно, он и организовывал нападение. Узнавал подробности о жертве, а затем в дело включался второй.

Федор посмотрел на своего коллегу-выскочку. Этот опять пытается перетянуть на себя одеяло.

— Неплохо. Что еще?

«Неплохо?» — Федор едва удержался от того, чтобы не возмутиться вслух.

— Нам пока непонятен мотив. Поэтому, смею предположить, что еще возможен вариант, что мы имеем дело с подражателем.

— Так. Отлично. Продолжай.

— Ну вот. Какой-нибудь псих как-то прознал про убийства и решил, так сказать, под шумок…

— Какой-нибудь… Как-то… Так сказать, — перебил его Федор. — Тело нарезано по спирали?

— Да, — ответил начальник.

— Значит, версия с подражателем исключается.

— Но почему? — возмутился следователь-выскочка. — У нас нет никаких подтверждений…

— Потому! Даже мы со всеми экспертами не смогли с точностью установить, с помощью чего были нанесены травмы. Твой какой-нибудь как-то случайный подражатель смог? Нет. Конечно нет.

— Я бы не был так уверен. Мы не установили, а например, подражатель вот смог, — не унимался коллега. — Настаиваю на том, что нам нужно рассмотреть все варианты.

— Что ты несешь?

— Не кричи!

— Чего ты вообще влез? Сначала спихнул на меня дело, а теперь мешаешься со своими тупыми идеями.

— Да ты вообще…

— Тишина! — вмешался начальник.

Полицейские замолчали.

— Совсем обалдели? Устроили тут!

Он сделал глоток воды и посмотрел на папку.

— Спорить будете, когда убийцу схватите. Придумали устраивать разборки в моем кабинете.

Он полистал страницы и потер глаза.

— Лучше придумайте, как нам его найти. Подражатель он, или сообщник, или еще кто…

Полицейские молчали.

Федор покосился на своего коллегу, безмятежно чистящего ногтем ноготь.

— Ну? Что опять молчим?

— Нужно съездить домой, — начал Федор. — Домой к убитой и еще раз все проверить. Постараться установить, с помощью чего сделаны порезы, и узнать, нет ли на них записанных посланий.

— Лучше проверим контакты жертв, — перебил коллега. — Может, их что-то связывало при жизни. Возможно, они были лично знакомы друг с другом, а может, и с убийцей. Еще надо сначала обзвонить психбольницы и узнать, не выписывали ли на днях кого-нибудь, способного стать подражателем.

— Да не подражатель это!

— А мне кажется, именно он!

— Нет!

— Обычный псих!

— Повторяю. Обычный псих не смог бы…

— Все он мог бы. Это ты не смог ничего расследовать! Из-за тебя не того арестовали!

— Давай вали все на меня. Да если бы я не вмешался в твой допрос, этот Анатолий уже подписал бы чистосердечное!

— Заткнись!

— Я тебе сейчас так заткнусь!

— Замолчите! Оба! Тихо, я сказал!

Полицейские замолчали.

— Кто-нибудь, кроме этой парочки, выскажется?

Полицейские лишь переглянулись. Они не были в курсе дела, из обрывочных данных невозможно было составить целостную картину, к тому же никто не хотел ссориться с Федором.

— Тогда скажу я, — продолжил начальник. — Очевидно, что своими силами нам не справиться.

«Ну нет! Он опять затянул свою песню про умных экспертов из Москвы», — Федор скривился.

— Но мы должны остановить убийства. И как бы это ни было унизительно, но я вынужден в очередной раз обратиться за помощью в управление.

Федор промолчал, лишь покачал головой.

«В очередной раз прикрывает зад. Ищет, на кого спихнуть ответственность. Сейчас позвонит в Москву, и те пришлют к нам очередного бездельника Роберта», — подумал Федор.

— На данный момент у нас две рабочие версии. Развиваем обе, а я пока свяжусь с Москвой.

Он показал рукой освободить кабинет.

— Свободны.

Полицейские вышли.

— Я проверю контакты, — сообщил коллега Федору, ухмыльнулся и пошел к лестнице.

«Козел», — мысленно проводил следователя Федор, достал телефон и отошел к окну.

Прошло больше пяти минут, но Рамуте не позвонила и не написала. Ему нужно было срочно поговорить с кем-нибудь, чтобы успокоиться. И лучше бы сейчас Рамуте ответила на звонок.

— Алло.

— Привет, Рами.

— Я думала, что ты уже не позвонишь.

— Чем занимаешься?

— Да так, можно сказать, уже ничем. Еду обратно из больницы. А что у тебя с голосом? Какой-то совсем грустный.

— Из больницы? Что-то случилось?

— Нет. Мне нужно было кое-что проверить. Скажем так, собирала информацию.

— И? Успешно?

— Нет. К сожалению, полнейшая неудача. Ни в одной больнице нет о нем никаких данных. Ничего не сохранилось, пустота. Будто его и не существовало.

— Кого — его?

Рамуте чуть было не проговорилась о Весах.

— М? Да неважно. Так, а что у тебя с голосом? Ты не ответил. Нас кто-то расстроил? Таким грустным я тебя еще не слышала.

— Не знаю.

— Давай колись уже.

— Кажется, я не справляюсь. А тут еще начальник со своей суетой.

— На работе проблемы?

— Есть немного.

— Федь, мне что, из тебя все по одному слову вытягивать? Выкладывай уже. Что стряслось?

— Похоже, что из-за моей ошибки погибла женщина. Я виноват. Арестовал не того. Вернее, не совсем так. Задержанный явно каким-то образом причастен к убийствам. Но… Ты не поймешь.

Федор замолчал.

«Прекрасно тебя понимаю, — подумала Рамуте. — Лучше, чем ты можешь себе представить».

— Федь, что за женщина?