Читаем Вихри Валгаллы полностью

Кроме официальной части, визит Новикова в Париж включал и неофициальную. Не зря прошлым летом в Стамбуле он занимался не только вербовкой офицеров в батальон спецназа. Тогда он встретился с многими представителями российского посольства и чинами международного дипломатического корпуса, просто опытными, авторитетными и пребывающими в стесненных финансовых обстоятельствах людьми. Многих из них он снабдил значительными средствами, посоветовал сменить не слишком здоровый малоазиатский климат на гораздо более подходящий европейцам парижский, заручившись в обмен на добрый совет обещаниями дружеской помощи в дальнейшем. Сейчас пришло время предъявить векселя к оплате.

Утром следующего дня Новиков имел продолжительную беседу с графом Игнатьевым, еще не написавшим свой знаменитый труд «50 лет в строю». В реальной жизни генерал выглядел не столь хрестоматийным «рыцарем идеи без страха и упрека», но человеком воспитанным и в своем деле компетентным — вполне. Речь шла о том, что хватит графу колебаться и ждать, какая из противоборствующих сил победит и легитимизирует свое право выступать от имени русского народа, служить каковому генерал считал своим нравственным долгом. К месту вставленные цитаты из еще не существующей, но несколько раз читанной Андреем книги поразили Алексея Алексеевича. Сколь же умен и тонок, оказывается, его собеседник, раз он так четко формулирует, а главное — полностью разделяет волнующие его мысли, причем в большинстве своем никому пока не высказывавшиеся вслух.

— Так что вопрос, на чьей стороне «народ», можно считать более не имеющим смысла. Скажем так: математически он отныне некорректен. И на его месте возникает другой: на стороне какой части этого народа вы видите себя? Той, которая ради осуществления сомнительного с экономической точки зрения лозунга: «все отнять да поделить» готова уничтожить всех с ним несогласных, что и делала старательно три минувших года, или той, которая своей героической борьбой не допустила этого на большей части европейской России? Или, выражаясь еще проще, кто из революционеров вам ближе — те, которые хотят, чтобы в России не было богатых, или те, которые желают, чтобы в ней не было бедных? Интересная дилемма, да, Алексей Алексеевич?

— Допустим. Допустим, вопрос стоит именно так и не иначе, — отвечал Игнатьев, пощипывая чуть тронутые сединой усы. — Остается только убедиться в окончательности его решения. То есть насколько устойчивым является нынешнее положение вещей и не изменится ли оно в ближайшее время кардинальным образом?

— Заключение мирного договора между Советской Россией и Югороссией для вас не есть показатель окончательности?

— В какой-то мере. Да, лишь в какой-то.

— А признание данного «модус вивенди» великими державами, в частности Францией?

— Это было бы гораздо более серьезным подтверждением…

Новиков не совсем понимал ход мыслей графа. Даже несмотря на знание его книги. На самом ли деле он так озабочен проблемой законности власти в своей стране? А чем еще в таком случае? Денег, которыми он вправе распоряжаться бесконтрольно, у него достаточно. Желание получить генеральское звание теперь уже от советской власти? Так он его получит только в тридцать седьмом году и знать об этом сейчас никак не может. В отдельных источниках Новикову попадалась информация, что Игнатьев был завербован ГПУ. Так ведь тоже могло это случиться гораздо позже, и по-прежнему непонятно, для чего это понадобилось блестящему аристократу и весьма неглупому человеку? Загадка, которая лучше всего объяснялась гипотезой русского национализма, безотносительно к политике. Какая власть обеспечит России былую мощь и статус великой державы, ту и примем. Тоже цинизм своего рода.

А сам он, кстати, для чего в таком случае старается привлечь графа на свою сторону? Тоже желает максимально легитимизировать тот строй, который устанавливается, обеспечив ему как можно более широкое признание? Забавно, если трезво рассудить. Или сейчас вдруг как раз и прорезалась сталинская составляющая? Сталин старался, сделал все, чтобы перетянуть Игнатьева к себе, дал ему звание генерал-лейтенанта в то самое время, когда сотнями расстреливал куда более лояльных к нему полководцев, вот и он, Новиков, занимается тем же.

Осознав это, Андрей быстро свернул разговор.

— Спасибо за беседу, Алексей Алексеевич. Раз ваша позиция именно такова, не могу ее не уважать. Решайте сами. Ваши деньги нам, если разобраться, не особенно и нужны. Вот связи — да, могли бы оказаться полезными. Одним словом, надумаете определяться — милости просим. Нет… — Новиков пожал плечами. — На нет и суда нет. Хотя есть, как любят говорить некоторые, особое совещание.