Читаем Вячеслав Иванов полностью

Одно из них было посвящено расстрелу Кремля и избранию патриарха Тихона. 3 ноября снаряд шестидюймового орудия, пробив нижнюю часть Успенского собора, упал внутри его между патриаршим и царским местом. Вторым снарядом повредило купол главки храма с юго-западной стороны. Святыни Кремля были любимы поэтом еще с детства, когда он вместе с матерью совершал пешие прогулки – «паломничества» к мощам московских святителей. Теперь, вспоминая ту блаженную тишину, видя разрушаемым все дорогое его сердцу и одновременно величие происходившего вопреки торжеству зла, Вячеслав Иванов писал:

Когда кощунственный снаряд упал над старшимИз храмов, что в кремле, и, купол просверля,Меж государевым шатром и патриаршимО плиты грохнулся, и сотряслась земля,Но выстоял собор: седалище царевоПустело, праздное, в те дни, а на другомВновь патриарх воссел и был в годину гнева,Безглавый при царях, возглавлен Божий Дом[346].

Другое стихотворение, написанное в то время, Вяч. Иванов посвятил памяти Ф. Ф. Кокошкина. С ним поэт подружился в годы войны. Внук знаменитого театрала XIX века, приват-доцент Московского университета по кафедре государственного права, автор ряда книг, Федор Федорович Кокошкин был видным земским деятелем, одним из основателей Конституционно-демократической партии и ее депутатом в Государственной думе, где считался непревзойденным знатоком проблем местного самоуправления, конституционных и национальных вопросов. В 1917 году он стал членом Временного правительства и Учредительного собрания. 28 ноября (11 декабря) Кокошкина арестовали и отправили в Петропавловскую крепость. Заключенных там охраняли революционные матросы. Видя их зверское отношение к узникам, старые надзиратели Петропавловки ужасались и говорили, что прежде такие грубости были немыслимы. Позднее из-за тяжелой болезни Ф. Ф. Кокошкина перевели в Мариинскую больницу, где вместе с другим членом Временного правительства, А. И. Шингаревым, он был убит матросами.

С Кокошкиным, знавшим и любившим его поэзию, Вяч. Иванов дружил недолго, но крепко. Это чувство слышалось и в стихотворении, посвященном памяти замечательного деятеля и человека, бескорыстно и самоотверженно служившего на благо отечества:

Несчастный друг, слуга народныйИ Муз поклонник благородный!До времени пугала насТебя зовущей Смерти близость.Но зверского убийцы низостьГрозящий упредила час.Речь замирает на устах,Душа мертвеет, негодуя —Но – мнится – слышу «Аллилуя»В тебе доступных небесах.И, друг счастливый, России в сердцеВписалась повесть о страстотерпце![347]

Суть же того, что случилось в результате революции – разрушение страны и рождение невиданной прежде тирании, коренящейся, однако, в худшем наследии русской истории, утрату какой бы то ни было свободы, даже права на жизнь, – Вяч. Иванов выразил в стихотворении «Порочный круг». Ему он предпослал эпиграф из 2-го Послания апостола Петра: «Пес возвращается на свою блевотину, и вымытая свинья идет валяться в грязи» (2, 22):

Ругаясь над старою славой,Одно сберегли мы – бесславье;Покончив с родимой державой,Оставили – самодержавье.Позор! Выступает писатель,Как встарь, за свободное слово.Так водит нас демон-карательВ безвыходном круге былого.Все ново; да тот же в нас норов!Мы песенку тянем все ту же!Так дочиста вымытый боровВ зловоннейшей хлюпает луже[348].

Стихотворение было написано 6 декабря 1917 года, через месяц после захвата власти большевиками, уже тогда возродившими дух опричнины. Два с небольшим года спустя Максимилиан Волошин говорил о том же в стихотворении «Северовосток»:

Что менялось? Знаки и возглавья.Тот же ураган на всех путях:В комиссарах – дурь самодержавья,Взрывы революции в царях.Вздеть на виску, выбить из подклетья,И швырнуть вперед через столетьяВопреки законам естества —Тот же хмель и та же трын-трава[349].
Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе

На споры о ценности и вредоносности рока было израсходовано не меньше типографской краски, чем ушло грима на все турне Kiss. Но как спорить о музыкальной стихии, которая избегает определений и застывших форм? Описанные в книге 100 имен и сюжетов из истории рока позволяют оценить мятежную силу музыки, над которой не властно время. Под одной обложкой и непререкаемые авторитеты уровня Элвиса Пресли, The Beatles, Led Zeppelin и Pink Floyd, и «теневые» классики, среди которых творцы гаражной психоделии The 13th Floor Elevators, культовый кантри-рокер Грэм Парсонс, признанные спустя десятилетия Big Star. В 100 историях безумств, знаковых событий и творческих прозрений — весь путь революционной музыкальной формы от наивного раннего рок-н-ролла до концептуальности прога, тяжелой поступи хард-рока, авангардных экспериментов панкподполья. Полезное дополнение — рекомендованный к каждой главе классический альбом.…

Игорь Цалер

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное