Читаем Вячеслав Иванов полностью

Связать жизнь с Русской Православной Церковью, а тем более принять священнический сан было в те годы подвигом. Старая русская пословица «Близ царя – близ смерти» полностью относилась теперь к патриарху. Даже просто в буквальном смысле – в Донском монастыре от пули «неизвестных» ночных гостей погиб верный келейник святейшего Яков Анфимович Полозов, заслонивший его собой.

Новая власть сразу явила свою богоборческую сущность. Многие русские епископы, священники и монахи приняли тогда мученическую смерть. Большевики уничтожали их с особым остервенением, как когда-то якобинцы – французское духовенство. Сказывалась вековая бесовская революционная ненависть к Евангелию и Церкви, идущая еще от вольтеровского «Раздавите гадину!». Красный террор, официально объявленный 5 сентября 1918 года, начался на самом деле с первых дней советской власти. Массовые бессудные расстрелы стали в Москве повседневностью. Сначала их производили в Петровском парке, где среди других был расстрелян любимый москвичами отец Иоанн Восторгов, затем на Ходынке, в Хамовнических казармах, в бывшем Александровском юнкерском училище на Знаменке и на городских кладбищах. Обычно расстреливали в ночное время, тайно, включая мотор автомобиля, чтобы заглушить звуки выстрелов и крики казнимых, тела которых тут же зарывали.

Москва превратилась в самое большое в России место концентрации политзаключенных, заложников и пленных. Заложниками становились люди из всех сословий – духовенства, интеллигенции, дворянства, купечества, а также простые горожане и крестьяне. Взятый в заложники был почти наверняка обречен на расстрел.

ЧК со своей страшной внутренней тюрьмой занимала целый комплекс зданий на Лубянке. Один из москвичей, имея в виду справочное издание тех лет «Вся Москва», горько пошутил: «Посмотрите адрес-календарь Москвы, и вы увидите, что “Вся Москва” сидит или сидела тут».

Но поскольку московские тюрьмы не могли вместить огромного количества узников, в первые же месяцы своего существования ЧК начала создавать в Москве концлагеря. Это были первые семена ГУЛАГа, который заполонит потом всю страну. Многие из лагерей разместили в древних московских монастырях – Иоанно-Предтеченском, Рождественском, Андреевском, Спасо-Андрониковом, Новоспасском, Покровском и других. Самыми страшными расстрельными местами стали Иоанно-Предтеченский и Новоспасский монастыри. В Новоспасском работал настоящий конвейер смерти. По свидетельству очевидцев, тела расстрелянных зарывали прямо тут же, в насыпи на берегу Москвы-реки.

13 (26) октября 1918 года патриарх Тихон отправил Совету народных комиссаров свое послание, в котором подводил итог годовщине кровавого правления большевиков. Впервые со времен митрополита Филиппа, обличавшего злодеяния Ивана Грозного, этого венчанного душегуба, верховный пастырь Русской Церкви обращался к власти с таким горьким и гневным пророческим словом: «Захватывая власть и призывая народ довериться вам, какие обещания давали вы ему и как исполнили эти обещания?..

Народу… вы обещали дать мир “без аннексий и контрибуций”.

От каких завоеваний могли отказаться вы, приведшие Россию к позорному миру? Вместо аннексий и контрибуций великая наша Родина завоевана, умалена, расчленена, и в уплату наложенной на нее дани вы тайно вывозите в Германию не вами накопленное золото.

Вы отняли у воинов все, за что они прежде доблестно сражались. Вы научили их, недавно еще храбрых и непобедимых, оставить защиту Родины, бежать с полей сражения…

Отказавшись защитить Родину от внешних врагов, вы, однако, беспрерывно набираете войска.

Против кого вы их ведете?

Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство. Любовь Христову вы открыто заменили ненавистью и, вместо мира, искусственно разожгли классовую вражду…

Не России нужен был заключенный вами позорный мир с внешним врагом, а вам, задумавшим окончательно разрушить внутренний мир. Никто не чувствует себя в безопасности; все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела. Хватают сотнями беззащитных, гноят целыми месяцами в тюрьмах, казнят смертью, часто без всякого следствия и суда… Казнят не только тех, которые перед вами в чем-либо провинились, но и тех, которые даже перед вами заведомо ни в чем не виновны, а взяты лишь в качестве “заложников”… Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем не винных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной “контрреволюционности”. Бесчеловечная казнь отягчается для православных лишением последнего предсмертного утешения – напутствия Святыми Тайнами, а тела убитых не выдаются родственникам для христианского погребения.

Но вам мало, что вы обагрили руки русского народа его братской кровью… вы толкнули его на самый открытый и беззастенчивый грабеж…