Читаем Виа Долороза полностью

– Считайте, что теперь у вас такие полномочия есть! – без обиняков отрубил Михайлов. – И давайте, Юрий Алексеевич, не играть в кошки-мышки! Речь идет, как минимум, о кадровых перестановках… А может быть и о государственной измене… Скажу так, – в дальнейшем я собираюсь опираться на людей, которым я смогу полностью доверять, а Крюков не тот человек, на которого я могу опираться… – он выдержал короткую паузу, пристально глядя на Плешакова, и добавил. – Поэтому жду от вас информацию!

Когда Плешаков покинул президентский кабинет, Михайлов сгорбился за широким президентским столом и, тоскливо сцепив руки, уставился перед собой.

"И эти предали! – подумал он. – Вакуум… Пустота… А может, действительно, плюнуть на все и подать в отставку? Главное я уже сделал – начал перестройку в умах людей… Пусть теперь эти горлопаны попытаются сделать что-то лучшее…"

И словно подслушав его невеселые мысли, с улицы раздалось насмешливое карканье. Михайлов повернул голову и увидел за окном больших черных птиц, круживших плотной стаей в лазоревом вечернем небе.

"Слетелись, слетелись, вороньё поганое! Почуяли! – Михайлов скривился, невесело глядя на темных птиц. – Ну, что ж… Видно, у каждого своя Голгофа…"

И тут, будто снова услышав его, вороны загалдели ещё громче, ещё быстрей закружились в своем причудливом, мрачном хороводе.

За последнее время число этих нахальных пернатых тварей, обитающих в кремлевском дворе, сильно увеличилось и теперь их надсадные, гортанные крики всё чаще и чаще раздражали кремлевских обитателей. Случалось даже, что какая-нибудь из птиц забиралась через оставленную открытой форточку прямо в кремлевский кабинет, и тогда со столов кремлёвских чиновников пропадали дорогие ручки и мельхиоровые чайные ложки… Однажды у одного из чиновников прямо со стола пропали секретные документы. Грешили на ворон, потому что несчастный чиновник всеми святыми клялся, что дверь в кабинет была заперта, а в кабинете была открыта только форточка… Так или иначе на следующий день документы нашлись – на газоне во внутреннем дворе, но чиновника все равно уволили, – говорят, после этого он ушел в тяжелый запой, из которого не может выбраться до сих пор… После этого курьезного и одновременно трагичного случая с нахальными птицами все же решили бороться. До недавнего времени их просто пытались отстреливать, но после того, как кто-то из зарубежных гостей поинтересовался, что это за выстрелы постоянно слышны в Кремле, такой способ борьбы с серыми бестиями решили прекратить и закупили в Германии специальные силки, – расставили их по крышам и чердакам кремлевских зданий. Но все оказалось напрасным… Умные вороны быстро раскусили уловку людей и теперь пустые ловушки стояли, словно насмешка над человеком в его тщетной борьбе с хитрыми птицами. Михайлов отвел взгляд от окна, от мрачных черных птиц, победно круживших за стеклом кабинета и взял трубку телефона.

– Алексей, выясни-ка, где сейчас находится Нина Максимовна… – сказал он адъютанту.

Положив трубку на место, он посмотрел на предзакатный, розовый солнечный зайчик, устало карабкающийся по стене кремлевского кабинета. Через несколько секунд телефон на его столе зазвонил. Михайлов сняв трубку и услышал голос жены:

– Алло! Алексей, ты меня искал?

– Да… Ты сейчас где?

– Была на презентации выставки "Дети в борьбе за мир"… А что случилось? – Нина Максимовна по голосу мужу поняла, что тот чем-то озабочен.

– Нет… Просто немного устал… У тебя какие планы?

– В принципе ничего срочного, – Нина Максимовна решила на всякий случай отложить все дела на завтра. По тусклому голосу супруга она чувствовала, что ему надо с ней встретиться. – Сейчас поеду домой…

– Хорошо, я тоже через полчаса выезжаю, – сказал Михайлов.

Дом на Кутузовском проспекте с вычурным кофейного цвета фасадом, в котором жила семья президента, был старой, сталинской постройки. Основным его достоинством являлись высокие, под три с половиной метра потолки, и почти метровой толщины стены. Михайлов перебрался сюда сразу после избрания его президентом. Квартира, где он жил вдвоем с женой, занимала полэтажа, – больше трехсот квадратных метров, – роскошь, по советским меркам, но истинная роскошь все же скрывалась внутри шестикомнатных апартаментов… Стараниями Нины Максимовны здесь были собраны и дорогие персидские ковры, устилавшие инкрустированный паркет, и сделанная на заказ, цвета спелой вишни итальянская мебель и развешанные на стенах гостиной картины известных художников в тяжелых золоченых рамах. За просторной гостиной, очень сильно напоминавшей залы Лувра или Эрмитажа, располагался будуар первой леди, отделанный нежнейшей узорчатой карельской берёзой. К будуару примыкал санитарный блок с джакузи, душевой, туалетом и многочисленными причудливыми раковинами. Рядом находились покои самого президента. Там был такой же санузел, только исполненный в другой цветовой гамме.