Читаем Ветры Дарковера полностью

Но прозрение ушло, оставив его в растерянности и замешательстве. За эти дни со Сторном он привык к обществу Меллиты. Сейчас она казалась чужой и далекой, и когда он попытался автоматически мысленно дотянуться до нее, вмешалось низкое гудение дампера, оставив ему лишь чувство тоски, одиночества и слабости.

Но он огорчился, когда полет закончился, и Дезидерия аккуратно опустила аппарат в крохотную долину, спокойно, словно планер. Она извинилась перед Меллитой за то, что не подлетела ближе к Сторну, но воздушные течения у замка были достаточно бурными, чтобы разбить любой маленький аппарат. Баррон был удивлен, увидев, что девушка ее возраста имеет понятие об атмосферной турбуленции. О черт, у нее наверняка есть что-то особо телепатическое, должно быть она чувствует это кожей или спинным мозгом.

Баррон не имел понятия, где они находятся. Сторн, будучи слеп, никогда не видел этих мест, и память его не могла помочь Баррону. Но Меллита знала. Она взяла дело в свои руки, направив их к горной деревне, где сразу же появились дарковерцы, с восхищением приветствуя Меллиту и оказывая Дезидерии благоговейные почести, похоже, стеснявшие девушку. Баррон впервые увидел Дезидерию захваченной врасплох и даже сердитой.

- Терпеть этого не могу,- сказала она ему, и Баррон понял, что она до сих пор считает, что говорит со Сторном.- В древние времена возможно и были какие-то причины для отношения к Хранительницам как к богиням. Но теперь, когда мы знаем как тренируют их, в этом нет никакого смысла - все равно, что поклоняться хорошему кузнецу за его талант!

- Кстати о кузнецах,- сказал Баррон,- как нам добраться до этого племени?

Она бросила на него резкий взгляд, словно впервые видя, и сказала: Вам с Меллитой придется взять на себя: это, я никогда их не видела - но потом нахмурилась.- Она произнесла шепотом, скорее самой себе, чем Баррону: - Ты изменился, Сторн. Что-то случилось...- и очень резко отвернулась.

Он забыл, что для нее он по-прежнему был Сторном. В остальном маскарад кончился, деревенские игнорировали его. Он понимал, что люди, жившие неподалеку от Высоких Ветров, наверняка знали всех Сторнов.

Он не пытался следить за разговором Меллиты с людьми.

Он был определенно лишним грузом в этом путешествии и не мог даже вообразить себе, зачем Меллита хотела, чтобы он вернулся в Сторн вместе с ней. Спустя какое-то время она вернулась к Сторну и Дезидерии и сказала:

- Они дадут лошадей и проводников до пещер племени кузнецов. Но нам придется выйти тотчас же, люди Брайната объезжают деревни каждые два-три дня - особенно после моего побега - просто чтобы удостовериться, что здесь, внизу, ничего не происходит, и если станет известно, что они помогают мне ну, я не хочу навлекать на них неприятности.

Они вышли через час. Баррон молча ехал рядом с Меллитой, не пытаясь заговорить с ней. Было что-то успокаивающее в самом ее присутствии, но он знал, что ей не по себе в его присутствии и не рвался к ней. Достаточно было быть рядом. Он вновь позволил себе мысль о Сторне, на этот раз пожалев его - бедный человек, пройти так далеко, столько вынести и вылететь со сцены в последнем акте!

Он полагал, что Сторн, лежа в трансе высоко в старом крыле замка, если он вообще что-то чувствует - в чем Баррон сомневался - не имеет понятия, что происходит. Черт, какую худшую кару я мог бы придумать для него!

Он ехал, не обращая внимания на то, куда он едет, позволил лошади самой выбирать дорогу. В воздухе появился слабый, кисловатый запах дыма. Баррон после стольких дней, проведенных на пожарной станции, поднял голову и принюхался, но остальные ехали, не обращая внимания.

Меллита заметила его жест и придержала лошадь, чтобы быть рядом.

- Это не пожар. Мы недалеко от пещер племени кузнецов, это пламя их печей.

Они ехали по узкой тропе, поднимавшейся в самое сердце гор. Через некоторое время Баррон начал различать по сторонам от тропы темные пещеры. Из них боязливо высовывались маленькие смуглые лица. Это были небольшие мужчины, одетые в меха и кожу. Женщины в меховых плащах, стыдливо отворачивались от незнакомцев, миниатюрные ребятишки, напоминали плюшевых медведей. В конце концов они выехали к пещере, разверзшейся как огромная пасть, и тут Меллита и Дезидерия спешились, а проводники встали неподалеку, разрываясь между испугом и желанием защитить.

Трое мужчин в кожаных передниках с длинными полосами металла и молотами, пристегнутыми к поясам (такого веса, что Баррон сомневался сумеет ли он поднять такой) вышли из пещеры навстречу Меллите. За ними вывалились в испуге люди и оружили их. Трое были темными, угловатыми, коренастыми, с могучими и длинными руками. Они отвесили женщинам глубокий поклон, проигнорировав Баррона. Центральный, с белыми прядями в темных волосах, заговорил. Язык был кахуенгой, но с таким грубым и варварским акцентом, что Баррон разобрал лишь одно слово из трех. Тем не менее, он понял, что они приветствуют Меллиту и оказывают Дезидерии еще большие почести, чем в деревне.