Читаем Ветер над яром полностью

Большую часть лета они обсуждали возможности генетического оружия. Запирающий ген, по общему мнению членов Комитета, вряд ли мог быть серьезно связан с оружием далекого будущего. Сточерз считал, что существование запирающего гена — лишь доказательство того, что человек попросту не может жить без драки любого масштаба. Отсюда следовали неизбежность войн в истории человечества и неизбежное вымирание народов, которые, скажем, по социальным или религиозным причинам отвергали войну как средство достижения своих целей. С точки зрения Сточерза любые социальные законы были вторичны и должны были отступить перед законами физики или генетики…

В Комитете они вообще предпочитали не затрагивать социальных аспектов своих исследований. Может, это и выглядело странным, но, продискутировав несколько дней в самом начале работы, они по молчаливому соглашению перестали говорить о законах развития общества, ограничиваясь наукой и техникой.

Взгляды у них были различными, Льюин считал, что оружие следует придумывать лишь для того, чтобы знать, над чем именно не нужно работать. Пановски был гораздо более консервативен — он полагал, что все социальные формации себя изжили, в том числе капитализм и социализм. Коммунистическое же общество — недостижимая утопия, поскольку принципы, в нем заложенные, противоречат человеческой натуре.

В представлении Прескотта будущее общество, единое на всей планете, окажется смесью капитализма и социализма — того положительного, что будет почерпнуто в обеих формациях ковшом истории. Он даже написал роман о таком обществе на планете Кардмилле. Роман успеха не имел, потому что был насквозь конструктивен, логика и анализ задавили авантюрную часть. Как бы то ни было, Прескотт был оптимистом и считал, что человечество непременно расселится во Вселенной. Не исключено, впрочем, что перед этим оно начисто уничтожит собственный дом — планету Земля.

Мирьяс в свои шестьдесят лет, казалось, вообще не задумывался над тем, каким окажется будущее. С детства он занимался лишь химическими опытами и хвалился, что сидел в тюрьме целых три месяца. Его осудили за пожар, который он вызвал одним из своих экспериментов. Огонь уничтожил целый этаж жилого дома. Мирьяс был уверен в одном: любое оружие — варварство.

Футуролог Рейндерс, знакомый со многими реальными прогнозными разработками, считал, что пропасть между социальными институтами на планете будет все углубляться, поскольку каждая система ечжершенствуется внутри себя, причем с возрастающей скоростью. Так и будут вечно сосуществовать две совершенные по структуре противоположные системы, и такое положение дел не позволит человечеству загнить, заставит его и в дальнейшем сохранить высокий темп развития. Поскольку вооружение является необходимым элементом противостояния, то оружие будет развиваться, а потому работа Комитета чрезвычайно важна.

Они усвоили взгляды друг друга и не пытались спорить между собой.

* * *

В середине октября погиб Скроч. Неделей раньше он вылетел в Пасадену для знакомства с местными генетиками. Полетел с женой — в Калифорнии стояла мягкая осень, бархатный сезон. Девятнадцатого октября он куда-то выехал, и больше Скроча никто не видел.

Следующая ночь была ужасной — в Неваде потеряла управление крылатая ракета, и ядерная бомба в десять килотонн взорвалась над военной базой Шеррард. Погибли полторы тысячи человек, вся местность от озера Уолкер до Скалистых гор оказалась зараженной. Все только об этом и говорили. Президент США Купер объявил национальный траур, а Льюин мрачно сказал:

— Вот вам пример сбоя в системе. Номер двести семьдесят три тысячи шестьсот восемьдесят. Пострадали американцы, а не их потенциальный противник, кто бы он ни был. Закон компенсации в чистом виде…

Об исчезновении Скроча никто в Комитете пока не знал, его ожидали в Нью-Скопе через три дня. Но прилетела заплаканная Мэрилин в сопровождении Филипса. Скроч пошел ночью купаться и утонул в бухте. Нашли даже кое-что из его одежды. Тело найдено не было.

Неделю спустя в “Нью-Йорк тайме” появился анонс на первой полосе: журналист Крафт обещал начать серию репортажей о том, что в действительности произошло в Неваде. Никто в Комитете не связал это со Скрочем, тем более, что обещанный репортаж не появился. Журналист и его семья погибли в собственной квартире.

Сточерз с женой старались не оставлять Мэрилин одну, но продолжалось это недолго — приехал один из сыновей Скроча и увез мать к себе. Когда, проводив Мэрилин, Сточерз появился на заседании Комитета, Льюин встретил его словами:

— Вы ничего не знаете, Джо! Это ужасно, ужасно! Скроч был в Шеррарде, когда там произошла эта трагедия!

Оказывается, Филипс знал обо всем с самого начала. Скроча пригласили в Шеррард в качестве эксперта по какой-то генетической проблеме, о которой Филипс не пожелал говорить. На базу Скроча доставили на армейском вертолете, и в ту же ночь над Шеррардом взорвалась бомба. Трагическая случайность, от которой никто не может быть застрахован…