Читаем Ветер над яром полностью

“А вот ее я возьму с собой”, — подумал он, а потом достал носовой платок, снова зажег зажигалку и вернулся к столу. Взявшись платком за сумочку, Гюнтер извлек из-под монограммы “клопа”, затем протер платком лицевую сторону сумочки. Точно так же он протер и ручку входной двери. Кажется, все. Больше он ни к чему не прикасался.

Шагнул на крыльцо, но его сильно шатнуло, и Гюнтер схватился за косяк двери.

— Черт! — тихо выругался он. Не хватало, чтобы от полученного стресса он свалился на пороге дома, и завтра утром его здесь обнаружила полиция. Он постоял немного, прислушиваясь к себе. Земля под ногами казалась зыбкой, в теле ощущалась необычная легкость и пустота.

“Ничего, — решил Гюнтер, — до машины как-нибудь доберусь”. Он отпустил дверь, протер место, за которое держался, платком и сделал несколько быстрых шагов. Его сильно повело в сторону, и он почувствовал, что падает на левый бок. Инстинктивно Гюнтер выставил руки, но они так и не встретили земли. Вначале он не понял, что с ним происходит, и только затем, к своему ужасу, увидел, что висит более чем в метре над землей и продолжает медленно подниматься. И еще он чувствовал, что неведомая сила влечет его по улице куда-то к центру города.

Вначале он плыл по воздуху неподвижно, совершенно ошарашенный происходящим, затем стал дергаться, брыкаться, но это ни к чему не привело. Неведомая сила продолжала нести его по воздуху, медленно поднимая все выше и выше. Когда он достиг площади, из переулка верхом на метле вылетела ведьма с совой на плече. Увидела его, засмеялась и лихо очертила вокруг Понтера круг.

— Что, поросеночек, помочь? А то к утру не доберешься!

Гюнтер буркнул что-то невразумительное, затем догадался, что его принимают за своего, и недовольно, чтобы отвязаться, отрезал:

— Я сам.

— Тогда — до встречи! — махнула рукой ведьма и умчалась.

Гюнтера охватила злость. Все представлялось как в дурном сне. Нереальном, жутком, кошмарном, как офорты Гойи. “Сон разума рождает чудовищ”… Кажется, так сказано у Гойи? Крепко спит разум в Таунде, если он позволил возродиться суеверному ужасу перед силами зла, позволил сну материализоваться, чтобы сонм мистических чудовищ тенями бродил по улицам города. Почему все это случилось? Откуда они взялись? Неужели во всем Таунде нет ни одного бодрствующего человека?!

Гюнтера несло прямо на ратушу, но возле самого здания направление движения чуть изменилось, и он поплыл по воздуху мимо башни, как раз напротив циферблата часов. Часы показывали без десяти час. Он рванулся, попытался дотянуться до большой стрелки, но не хватило буквально нескольких сантиметров. Тогда он, отпустив ремешок книги и используя его как петлю, все-таки достал до стрелки, подтянулся и ухватился за нее руками. Но, как он ни напрягал мышцы, подтянуться еще ближе ему не удавалось. Неведомая сила тянула его все сильнее и сильнее — еще немного, и руки бы не выдержали.

— Я не ваш… — выдавил он сквозь сцепленные зубы. — Мой разум не спит!..

Пальцы разжимались. И тут Гюнтера захлестнула ярость.

— Нет! — закричал он. — Не верю! Не верю в вас всех: колдунов, ведьм и всех прочих! Не может вас быть!..

Его швырнуло о циферблат часов, он больно ударился о него и повис на стрелке. Неведомая сила отпустила Гюнтера, и он снова ощутил притяжение Земли и почувствовал, как стрелка часов под его весом прогибается. Тогда Гюнтер быстро нащупал под ногами опору и застыл, прижавшись к циферблату.

Он стоял так, судорожно сжимая стрелку и дрожа всем телом, и никак не мог прийти в себя. Только когда часы стали бить час ночи, Гюнтер словно очнулся, посмотрел вниз и стал думать, как ему спуститься с башни. Карабкаться по стене вниз было невозможно, и тогда он осторожно забрался на крышу, через слуховое окно попал на чердак, откуда мимо книгохранилища госпожи Розенфельд спустился по лестнице на первый этаж. Лаура Розенфельд была права — открыть окно и выбраться из ратуши оказалось пустяковым делом.

И только когда Гюнтер уже стоял на площади, он подумал, что можно было выйти и через дверь — он совершенно забыл, что в кармане лежит отмычка. Гюнтер машинально потянулся к карману и ощутил, что его кисть сдавливает ремешок книги. Он поднял книгу к глазам и увидел на ней латинскую надпись. Вероятно, одно из названий из списка Лауры Розенфельд.

Сознание неожиданно заработало четко и ясно. Гюнтер, кажется, начинал понимать, что держит в руках. Вспомнилось, как вместе с криком: “Не верю!..” его швырнуло на циферблат часов. И почему-то подумалось, что в это же время ведьма с совой на плече потеряла колдовскую силу и, кувыркаясь в воздухе, камнем летит к земле. Гюнтер расстегнул и застегнул застежки книги. Одно название сменялось другим с калейдоскопическим мерцанием, как информация о задержке рейсов на табло в аэропорту.

“Сон разума…” Гюнтер поднял голову и окинул взглядом площадь.

“Проснитесь! — хотелось закричать ему на весь город. — Посмотрите на себя — кто вы и что вы! До каких же пор!..”