Читаем Ветер истории полностью

Мы проговорили до утра. Сперва обсудили практические вопросы. Сошлись на том, что надо активнее вести пропаганду среди офицеров, что наши позиции в Петросовете можно и нужно постоянно усиливать, что гражданская война неизбежна, что нынешнее правительство доведет страну до ручки, что попытка военного переворота весьма вероятна. Многие организационные вопросы решили в общих чертах. Никаких конкретных обещаний Сталин не давал, ссылаясь на то, что он не начальник и командовать партийной ячейкой, а уж тем более всеми левыми силами не может и вообще выразил сильное удивление, что я почему-то уверен в его возможностях решать проблемы самостоятельно. Тут он прав был, конечно. Я как-то забыл, увлекшись беседой, что передо мной не Вождь Народов, а всего лишь старый подпольщик. Ну, хоть поспособствовать обещал. И то хлеб.

Удивил он меня позже. Мы перекусили, и Сталин достал свою пока не знаменитую трубку. Удовлетворенно откинувшись, он выпустил облако густого дыма в сторону и неожиданно сменил тему.

— Я тут читал ваши статьи, товарищ Волков… — Коба затянулся, помолчал немного и продолжил — интересные мысли, во многом правильные, но мне кажется, вы поторопились вступать в ряды большевиков.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не уронить челюсть на стол.

— И почему же вы так считаете?

Сталин встал из-за стола и заходил по комнате, рассуждая.

— Правильные мысли это еще не все. Главное, в какое понимание цели они складываются вместе. Я много думал над вашими статьями, но так и не смог понять, к какому устройству мира вы стремитесь. Я понял, в чем вы видите опасности, понял, как вы хотите от них уберечься, но так и не понял, в чем вы видите окончательную победу.

Я сидел, водил глазами за ходящим туда-сюда Сталиным и тихо обалдевал, а тот продолжал рассуждать о возможных вариантах моего мировоззрения. Приводил различные выводы, которые можно сделать из моих статей. Сталин спокойно, дружелюбно, но беспощадно подводил меня к необходимости свести свои мысли и предпочтения в цельную систему с ясными целями, задачами и необходимыми условиями для их достижения. Железной логикой мягко тыкал меня в неправильность моего подхода, доказывая, что развивать мысли надо от главного к частному, а не к главному от хаоса множества отдельных идей.

Собственно, до утра мы говорили именно об этом. Фактически Сталин меня учил стратегическому мышлению. Удивительно, но смог обойтись без сакраментальной фразы "вам надо учиться", предоставив мне возможность, самому прийти к этой мысли. Интересно, он так работает со всеми перспективными товарищами или у него на меня особые планы? В любом случаи, он, похоже, уже занес меня в списки своих, раз потратил на мое воспитание целую ночь. Вечер я не считал — он был потрачен на прощупывание и конкретные практические вопросы.

Из особняка Ксешинской, где расположились, в том числе и большевики, я вышел с головой тяжелой от мыслей и недосыпа и небольшой, но тяжелой сумкой. А ведь дел на сегодня было запланировано немало. Придется напрягаться изо всех сил, чтобы не накосячить ненароком, но я был доволен. У меня было ощущение, что этой ночью многое решилось в моей жизни.

— Сергей Алексеич! — окликнул меня сзади знакомый голос — Доброго утречка! Чтож не разбудили-то?

— Доброе, Клим. Да я и не знал, что ты здесь ночевал.

— Так куда же я без вас? Вы же без меня пропадете!

— Клим, я ты не хочешь во взводные пойти, а то и в ротные? Грех человека с таким боевым опытом как у тебя в порученцах держать.

— Нет, Сергей Алексеевич! — Клим аж руками замахал на меня — Не хочу никем командовать! Я уж лучше только сам за себя отвечать буду, ну и за вас еще немного. Людьми командовать, так это перед Богом ответ держать за каждого убитого да искалеченного. Не по силам мне такой крест. Вы уж увольте меня, Ваше Благородие, от такой ноши!

— Ладно, ладно, Клим. Как знаешь. Только я для тебя не благородие ни какое. Мы тут все товарищи.

— Виноват, товарищ командир!

— Да ладно. — махнул я рукой — Ты только имей в виду на будущее, что может так сложиться, что принять командование станет твоим долгом товарищеским и переложить его будет не на кого.

— Ну, будет, так будет, на все воля Божья. — Клим с обреченным видом повернулся и пошел за лошадями.

Первым делом, я съездил на завод Арсенал и договорился о вывозе бронеуродцев. Там же напившись крепкого чаю, чтобы голова заработала, обзвонил всех командиров и просто авторитетных товарищей причастных к организации ополчения и договорился о собрании для подведения промежуточных итогов и решения накопившихся вопросов. Собственно у меня был один главный вопрос — штаб. Один я уже просто не справлялся с ручным управлением стремительно разрастающимся хозяйством. Хоть часть вопросов должна решаться сама, а не через меня. Поскольку вопрос был важный и мне явно предстояли серьезные дискуссии, то собрание я назначил на завтра. Назвонившись, я обстоятельно подумав, решил, что самым разумным будет хоть немного поспать.