Читаем Ветер истории полностью

Мы прошли в отдельный кабинет и вождь лично вскипятил чайник на керосинке. По началу, мы благодушно вели беседу о бытовых мелочах, потом Сталин расспросил о моем боевом опыте и впечатлениях о войне вообще и русской армии в частности. Похоже, Виссарионыч меня просто прощупывал. Наконец, как бы между делом, попивая чаек, он плавно перешел на настоящий разговор.

— Я читал ваши статьи, товарищ Волков. Интересный у вас подход ко многим вопросам и необычный. Это и понятно. Вы человек новый, смотрите на все по-новому. Свежим взглядом, так сказать. Я думаю, у Вас есть и другие особые мнения по некоторым вопросам…

Сталин выжидательно уставился на меня. Пришлось отвечать.

— Есть, конечно, товарищ Сталин. И довольно много.

Сталин продолжал моча смотреть. Понятно, чего уж там, начал говорить, так продолжай. Я мысленно махнул рукой на все опасения, полез в планшетку. Времени для новых статей у меня не было, но мысли я некоторые записывал на будущее. Вот теперь я их и вывалил на будущего вождя народов.

— Ну, во-первых, нашим отрядам охраны порядка надо начинать сотрудничать с полицией.

Сталин удивился. Такого он явно не ожидал. Все революционеры привыкли воспринимать полицию как своего естественного врага да и во время февральских событий, только полиция оставалась до конца верной режиму, за что и поплатилась жизнями многих сотрудников. Хотя можно и наоборот повернуть, мол террор против полиции не оставил ей вариантов. Ну да это дело вкуса, а факт в том, что по-другому и быть не могло, кто бы ни начал первым.

— Многие товарищи с Вами не согласятся. — спокойно заметил Сталин. Не осуждает и не сожалеет, просто констатирует.

— Да, но это во многом инерция мышления. Если мы хотим создать народное государство, то нужно сразу показать государственную волю. Сейчас патрули порядок поддерживают, но только в своих районах. Сотни шаек обитают у нас под боком, а воровать и бандитствовать ходят в центр. Многие, конечно, рассуждают так, что мол, они там богатых грабят и так им и надо. Я же смотрю иначе. Не говоря о политическом аспекте дела, чисто практически если эти притоны не ликвидировать и порядок в городе не навести, то через некоторое время бандиты станут самостоятельной вооруженной силой способной на серьезные акции, навнедряют совей агентуры в наши ряды и будут злодействовать от нашего имени. Более того, по мере нарастания тягостей и собственного усиления они начнут терроризировать и рабочие районы. Ну а уж после взятия власти, нам совершенно точно придется решать эту проблему. Так не лучше ли начать сейчас, пока уголовники не укрепились на территории? Не лучше ли уже сейчас озаботиться созданием квалифицированных кадров для народной милиции, которая сможет не только играть с бандитами в догонялки, но и реально вести с ними борьбу?

— Многие считают уголовников классово близкими пролетариату. Считают, что их надо перевоспитывать и ориентировать на классовую борьбу.

Сталин, бросив этот тезис, смотрел на меня, прищурившись. Ждет, как отвечать буду. Ну-ну, я над этим уже думал давно.

— Если смотреть на мир через призму аристократической доктрины деления общества, то так оно и есть. Ну а если смотреть с точки зрения марксизма, то все наоборот получается.

Ага, похоже, теперь я его, действительно удивил, даже стакан поставил.

— Объясните свою мысль, товарищ Волков.

— А что тут непонятного? Упомянутые вами товарищи свою идею классовой близости на чем основывают? На происхождении, а это и есть сословный подход к обществу. Они, видимо, как и аристократы, полагают, что моральные и прочие качества достаются человеку по наследству. Только плюс на минус поменяли. Я же настаиваю на том, что происхождение человека не имеет принципиального значения. Классовая сущность определяется местом человека в социально-экономической системе. Точнее даже не самим местом, а видением человеком этого места. Вот рабочий, к примеру, производит промышленный продукт и потребляет лишь малую часть от него. Эксплуататор ничего не производит, но потребляет продукт произведенный другими людьми, таким образом, их эксплуатируя. Ну и к какому классу в таком разрезе относятся воры? Они что-то производят? Нет. Потребляют? Да. Следовательно, они такие же эксплуататоры, как заводчики, банкиры и помещики. Только они не смогли в отличие от перечисленных встроиться в систему. Вот и все. — Я чуть подумал и выдал чью-то цитату — Воры бывают двух типов. Одни боятся полиции, а другие коммунистов.

Сталин задумался. Разговор у нас вышел долгим.