Читаем Весна победы полностью

514 макетов танков, самоходных установок, пушек, минометов и автомашин, более 5 тысяч различных укрытий были изготовлены, построены и размещены в ложных районах сосредоточения. Особенно большое внимание Военный совет и штаб армии уделяли имитации сосредоточения ударной группировки: в районе Реймаровки — стрелкового корпуса, у Григориополя — механизированного корпуса, у Ташлыка — артиллерийской дивизии прорыва. Сюда же перед наступлением сумерек двигались танки, орудия, машины и пехота, чтобы создать впечатление о накоплении сил в темное время суток. Ночью же войска совершали обратный марш. Личный состав запасного стрелкового полка, инженерной бригады и двух инженерно-строительных батальонов создавал видимость полнокровной жизни крупных формирований: у макетов танков и орудий работали люди, к штабам и складам двигались машины, дымили полевые кухни, работали полевые госпитали и специальные группы солдат изображали раненых и больных. Днем из тыла в эти районы двигались колонны автомашин с привязанными к бортам небольшими деревцами и подымали облака пыли, а ночью шоферы периодически включали фары. На всех дорогах были установлены шлагбаумы, и вокруг расположения частей и батальонов патрулировали усиленные дозоры. Контакты с местным населением были практически прекращены. Из районов ложного сосредоточения войск специальные группы радистов будто бы нечаянно, в нарушение правил, посылали в эфир сигналы. Определенному кругу офицеров была поставлена задача распространять ложные слухи о сосредоточении войск, их боевой задаче.

За несколько дней до начала операции ложные районы стали усиленно прикрываться зенитной артиллерией и авиацией. Эта мера затрудняла противнику ведение воздушной разведки, и у него создавалось впечатление особой секретности обороняемых районов.

В те дни нас, членов Военного совета, постоянно волновал вопрос: не разгадал ли противник дезинформацию? Мы с нетерпением ждали очередные доклады начальника разведотдела армии полковника А. Д. Синяева. Анализ всех разведданных, особенно доставленных авиацией и поисковыми группами из тыла врага, вселял надежду на то, что усилия, затраченные на оперативную маскировку, оправдают себя.

И чем меньше времени оставалось до начала операции, тем больше нарастала напряженность ожидания. Очень хорошо сказал по этому поводу полковник А. М. Кущев:

— Вот ирония судьбы! Как манны небесной ждем известий, что гитлеровцы не отходят из нашей полосы...

Чтобы укрепить убеждение немецко-фашистского командования, что главный удар советских войск готовится именно на кишиневском направлении, за сутки до начала наступления 3-го Украинского фронта 5-я ударная армия провела крупными силами разведку боем. Атаки нашей пехоты и танков поддерживали мощным огнем и бомбовыми ударами артиллерия и авиация. Разведка боем показала, что гитлеровцы обороняют главную полосу в прежней группировке. На душе стало спокойнее — мы перехитрили врага.

Хочу отметить, что оперативная маскировка в широком масштабе проводилась всеми войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов и дала прекрасные результаты. Только за полтора дня до начала Ясско-Кишиневской операции фашистское командование в целом правильно определило направление ударов советских войск. Но оно ошибочно расценило удар 3-го Украинского фронта из района восточнее Бендер как вспомогательный в операции обоих наших фронтов, считая, что главный удар этот фронт нанесет из полосы 5-й ударной армии, и держало против нее свои основные силы.

20 августа ударные группировки 2-го и 3-го Украинских фронтов начали наступление и прорвали оборону противника у основания кишиневского выступа — в районе Ясс и юго-восточнее Бендер. Но даже 22 августа, как показали пленные, командование группы «Южная Украина» ожидало главный удар на кишиневском направлении и не отвело ни одной дивизии для отражения натиска советских подвижных соединений обоих фронтов. Лишь к исходу этого дня враг понял весь трагизм своего положения. Но было поздно. Огромная группировка немецких и румынских войск уже не успевала выйти из готовящегося ей котла.

Вечером 23 августа мы с Н. Э. Берзариным находились на армейском командном пункте. Настроение у всех было приподнятое: из штаба фронта сообщили, что в целом операция развивается успешно.

— Можно считать, — сказал полковник А. М. Кущев, — что задание Ставки — как можно дольше задержать шестую немецкую армию — мы выполнили. Думаю, что сегодня ночью настанет и наш черед наступать...

Начальник штаба не ошибся в предположениях. Вошел полковник А. Д. Синяев и доложил командарму, что допрос пленных и анализ других разведданных показывают — гитлеровцы планируют ночью отвод своих частей.

Дальше медлить было нельзя. Н. Э. Берзарин, согласовав свое решение с командованием фронта, отдал приказ о наступлении.