Читаем Весна победы полностью

У меня осталось очень хорошее впечатление от беседы с командиром 26-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майором П. А. Фирсовым. Высокий рост, богатырское телосложение, громкий и властный голос Павла Андреевича невольно вызывали к нему какое-то особое, почтительное отношение. В нем чувствовалась решительная и волевая натура. Службу Фирсов начал еще в рядах чекистов, затем командовал полком, дивизией и уже почти полтора года — корпусом. О состоянии дел он докладывал коротко, грамотно и правдиво, не стремясь приукрасить действительность. Генерал Варфоломеев характеризовал комкора как опытного командира, который умело руководит войсками и всегда выполняет поставленные задачи. Части гвардейского корпуса в предыдущих операциях, как правило, бросали на самые решающие участки.

Знакомиться к гвардейцам мы ездили вместе с Н. Э. Берзариным, который в армию прибыл ненамного раньше меня и не успел еще побывать во всех соединениях. Наше мнение о генерале Фирсове совпало. Порадовали высокая дисциплина в частях, продуманная организация обороны и подготовки войск к наступлению. Большое внимание уделялось в корпусе боевому сколачиванию подразделений, политической учебе, обучению пополнения, а также отработке на занятиях тем наступательного боя. Для того чтобы хорошо организовать занятия и охватить ими все без исключения части, войска первого эшелона поочередно выводились в тыл на тридцать километров от переднего края, где были специально оборудованы учебные поля, воспроизводящие основные элементы обороны противника. Мне довелось побывать на нескольких батальонных учениях, и я убедился, что они проводятся в обстановке, максимально приближенной к боевой.

Посещение войск на переднем крае и в тылу позволяло в короткий срок познакомиться с положением дел на местах, с командирами и политработниками, познать настроение и нужды красноармейцев и офицеров. А встречи с людьми давали богатую пищу для размышлений, подсказывали нерешенные вопросы, которые порой требовали вмешательства Военного совета.

Так, в одной из дивизий 26-го гвардейского стрелкового корпуса бросилось в глаза, что среди новобранцев в большинстве были парни, мобилизованные из районов, еще недавно оккупированных врагом. Эти люди более двух лет находились под воздействием лживой фашистской пропаганды. И хотя некоторые полки пополнились людьми более чем наполовину, однако из бесед с командирами и политработниками выяснилось, что главный упор в работе делается на обучение молодых бойцов военным специальностям, а их идейно-политическому воспитанию внимания уделяется меньше.

Посчитав такое положение ненормальным, я счел необходимым обсудить этот вопрос на Военном совете. Генерал Н. Э. Берзарин поддержал это предложение. После заседания Военного совета во всех полках и дивизиях были оперативно внесены изменения в процесс подготовки пополнения к боям.

А во время посещения 416-й стрелковой дивизии я обратил внимание на то, что представленные мне командиры и политработники, отличившиеся в боях, не имеют наград. Выяснилось, что о героях попросту забыли. Старшие начальники признавались, что «руки еще не дошли», чтобы заполнить наградной лист, либо смущенно говорили, что непосредственные командиры не представили нужные документ...

Пришлось дать задание политотделу армии изучить практику награждений непосредственно в частях и подразделениях. Выборочная проверка вскрыла серьезные недостатки. Оказалось, что многие офицеры, проявившие настоящую отвагу и воинское мастерство в последних боях, вовсе не удостоены наград. Хуже того, иногда это пытались мотивировать тем, что командир части, мол, не был представлен к награде и поэтому-де нет основания отмечать и его подчиненных.

Мы посоветовались с командармом и решили обсудить этот вопрос, наряду с другими, на Военном совете, пригласив командиров и начальников политотделов соединений. Было принято решение изучить во всех полках дивизии практику поощрения воинов и устранить недостатки. Вскоре около четырехсот командиров и политработников были удостоены наград.

В конце июля — начале августа на нашем участке фронта активных боевых действий не велось. Это позволило в масштабе армии организовать слеты боевого актива, которые играли важную роль в распространении опыта передовых воинов, в сколачивании подразделений. Они проходили в атмосфере деловитости, подъема и, я бы сказал, задушевности, которую им придавал генерал Н. Э. Берзарин теплым подбадриванием выступавших и умелой шуткой. Почти все возникавшие вопросы решались немедленно, потому что Военный совет на слетах, как правило, присутствовал в полном составе. Бойцы не чувствовали скованности и говорили обо всем откровенно, щедро делились своим опытом. В заключение выступал кто-либо из членов Военного совета, а затем отличившимся вручались награды.