Читаем Весна победы полностью

К этому времени в 5-й ударной армии уже закончилась скрытная перегруппировка войск: шесть из семи дивизий сосредоточивались на суммарной 20-километровой полосе на флангах армии. Остальную же часть переднего края в центре протяженностью 100 километров прикрывали лишь одна стрелковая дивизия, армейский запасной полк и отдельные стрелковые роты. Такое смелое массирование сил на флангах армии позволяло быстро прорвать глубоко эшелонированную оборону противника и преследовать его неотступно. 32-й стрелковый корпус имел задачу выйти на юго-восточные окраины Кишинева, а 26-й гвардейский — на северные.

Ровно в 2 часа 30 минут ночи по сигналу командующего артиллерией армии генерал-майора П. И. Косенко загрохотали наши орудия. Артиллерийский удар по заранее разведанным опорным пунктам и позициям противника был внезапным и сокрушающим. Уже к 5 часам утра над многими укреплениями обороны врага взвились красные флаги. Это означало, что его позиции повсеместно заняты нашими подразделениями, которые продолжали наращивать силу ударов по гитлеровцам.

Вскоре оборона противника была прорвана на всю тактическую глубину. Затем, используя бреши, образовавшиеся в боевых порядках врага, командиры корпусов ввели в действие заранее сформированные передовые отряды, состоящие из пехоты на автомашинах, артиллерийских и других средств усиления. Они настигали части противника, пытавшиеся отойти и закрепиться на промежуточных рубежах, и, завязав бой, не давали им оторваться от основных сил армии.

К вечеру войска 5-й ударной с севера, востока и юга охватили Кишинев и, создав реальную угрозу окружения, стали сжимать кольцо вокруг вражеского гарнизона.

Начался штурм засевшего в городе противника. После артиллерийского обстрела его противотанковых районов и узлов сопротивления небо прочертили огненные трассы снарядов наших реактивных минометов. А потом поднялись и стремительно бросились в атаку стрелковые подразделения. С расположенного на возвышенности НП нам с Н. Э. Берзариным хорошо было видно поле боя. Пехотинцы, перебегая от рубежа к рубежу, залегали и вели огонь по гитлеровцам. Под их прикрытием поднималась другая цепь и, продвинувшись вперед, в свою очередь обеспечивала огнем перебежки воинов подразделения. Слышались оглушительные разрывы снарядов и мин, пулеметные очереди...

Уже потускнел горизонт, когда сопротивление врага ослабло. А вскоре оно было окончательно сломлено. При свете полыхающих зданий гвардейские части 94-й и 89-й дивизий 26-го гвардейского стрелкового корпуса ворвались в Кишинев и завязали бои в Скулянской Рогатке и северной части Старой Почты. В то же время корпусной передовой отряд, действовавший совместно с отрядами 60-й гвардейской, 416-й и 295-й стрелковых дивизий, захватил Рышкановку, Кожевенную Слободу, Ботанику и железнодорожную станцию.

С боями очищая от гитлеровцев улицу за улицей, квартал за кварталом, воины 5-й ударной армии к 4 часам 24 августа полностью освободили Кишинев, жители которого пережили 1134 дня фашистской неволи.

Вышедшие из своих убежищ горожане восторженно встречали своих освободителей. Сколько человеческого счастья и теплоты было в этих мимолетных встречах! В бою воину дорога каждая минута. Красноармеец на мгновение задерживается, чтобы попить воды, а его уже обступают со всех сторон, угощают виноградом, яблоками.

Среди первых на улицы города пробились бойцы 1-го батальона 273-го гвардейского стрелкового полка под командованием Героя Советского Союза капитана А. И. Бельского. Это он, коммунист, и его храбрецы с боями прорвались к центру города и водрузили на самом высоком здании красный флаг.

24 августа Московское радио возвестило об освобождении столицы Молдавии, и среди военачальников, отличившихся в боях, первым был назван Н. Э. Берзарин. Это известие мы услышали на командном пункте. Не успел еще диктор закончить чтение приказа Верховного Главнокомандующего, как раздался телефонный звонок.

— Первый слушает, — ответил Николай Эрастович.

— Поздравляю. Желаю так же успешно взять Берлин, — послышался в трубке голос начальника штаба 3-го Украинского фронта генерал-полковника С. С. Бирюзова.

Берзарин ответил со свойственным ему юмором:

— Если вам, Сергей Семенович, поручат планировать Берлинскую операцию, то вы уж опять поставьте меня на второстепенное направление.

— Вас хоть куда ставь, вы все равно будете впереди! — в тон ему ответил будущий маршал.

Далее пошел деловой разговор. Положив трубку, командарм спросил:

— Все слышал, Федор Ефимович?

— Все. Связь отличная.

— Да. Впереди Берлин... Далеко еще до него. Но куда им деться? Будет наш солдат там, обязательно будет...

Николай Эрастович, конечно, тогда не мог знать, что наша армия будет и в фашистской столице.