Читаем Весна победы полностью

Вот и тюрьма. Каменная стена опоясывала несколько серых корпусов, а за ней были видны вышки со сваленными пулеметами и разбитыми прожекторами. Через узкую, обитую стальным листом дверь в железных воротах проходим внутрь и останавливаемся в оцепенении. Перед нами непередаваемо страшная картина: весь двор завален трупами. Распластанные ничком на камнях, с раскинутыми руками, они лежали почти вплотную, а рядом валялись различные вещи: какие-то письма и фотографии, евангелие... И всюду — кровь: на асфальте, на стенах, на полосатой одежке людей, которые больше походили на обтянутые кожей скелеты. Вот подросток лет пятнадцати. У него размозжен череп, а грудь изрешечена автоматной очередью. Рядом ничком лежит старик, который, судя по всему, прикончен выстрелом из пистолета в голову. И таких много... Нет сомнения, что после пулеметного огня по скоплению узников фашисты добивали тех, в ком еще теплилась жизнь.

Тяжелое зрелище...

Николай Михайлович Котляр начал считать трупы, но, дойдя до шестой сотни, остановился:

— Изверги. Варвары двадцатого века... Не будет им прощения... Всех найдем, дайте только срок.

Решили осмотреть один из корпусов тюрьмы. Всюду гарь, лестничные клетки обгорели. Большинство камер одиночные — три шага в длину, один в ширину. Узкая железная койка без матраца, крохотный столик, параша. Не помещение, а клетка. Наверху, почти у потолка, — узкое оконце, зарешеченное толстыми металлическими прутьями, в обитых железом дверях — глазок. Стены камер мокрые, покрытые зеленой плесенью.

На дверях многих камер прикреплены картонки с фамилиями и именами заключенных. Большинство из них — немецкие. Видимо, здесь содержались антифашисты.

Вдруг в коридоре послышались крики. Я послал адъютанта узнать, в чем дело. Оказалось, что обнаружили обессилевшего от потери крови, но живого заключенного бельгийца Лео Эсселера.

Я приказал отправить его в ближайший медсанбат и сделать все возможное для его спасения и одновременно послал на машине адъютанта за медработниками для осмотра всех расстрелянных узников. Эта мера оказалась своевременной. Врачи обнаружили еще несколько человек, в ком теплилась жизнь.

Прокурору было дано указание провести по свежим следам расследование страшного злодеяния фашистских извергов. Для руководства всей этой важной работой в Зонненбурге остался Н. М. Котляр. На месте была образована специальная комиссия для составления соответствующей документации.

Вскоре по указанию Военного совета армии сюда прибыли офицеры политотдела, корреспондент армейской газеты А. Гуторович и фотокорреспондент Б. Боровских, фронтовой кинооператор М. Шнейдеров. Фотоснимки, сделанные ими, были использованы потом в партийно-политической работе, а позже стали важными документами для органов прокуратуры.

Советские следственные органы установили, что в этой тюрьме гитлеровцы держали немцев-антифашистов, русских, белорусов, украинцев, поляков, югославов, бельгийцев, итальянцев, французов. С приближением к городу Красной Армии на рассвете 31 января 1945 года фашистские палачи расстреляли более 800 заключенных, а затем, чтобы скрыть следы злодеяния, подожгли тюрьму и намеревались сжечь трупы заключенных. Лишь стремительное наступление наших войск помешало им завершить это гнусное дело.

По горячим следам советские следственные органы начали поиски преступников. Через несколько месяцев были арестованы участники неслыханного злодеяния заместитель директора тюрьмы Г. Рунг и инспектор П. Клитцинг. Хотя они и сообщили о некоторых подробностях расстрела заключенных, но многое утаили, свалив все на команду гестаповцев, приехавших из Берлина специально для совершения кровавой акции.

Военный трибунал приговорил Рунга к высшей мере наказания — расстрелу. Клитцинг умер в заключении в результате тяжелого заболевания.

Но далеко не все виновники зонненбургской трагедии были тогда обнаружены. Прокуратура СССР продолжала их розыск, связывалась по этому вопросу и со следственными органами других стран. И небезуспешно.

Уже после войны мне довелось беседовать с помощником Генерального прокурора СССР Г. Н. Александровым. Георгий Николаевич рассказал, что были арестованы в разное время оберштурмфюрер Г. Клемм, санкционировавший уничтожение заключенных, гестаповец X. Рихтер, отдавший приказ о расстреле, начальник команды гестапо В. Никкель, осуществивший кровавую расправу. Американский трибунал приговорил Клемма к пожизненному заключению. Однако западногерманские власти вскоре выпустили его из тюрьмы, найдя «смягчающие обстоятельства». Рихтер и Никкель судом в городе Киль (ФРГ) были оправданы на основе так называемого правового положения «об ответственности за исполнение приказа».

— К сожалению, — сказал в заключение Г. Н. Александров, — и в наши дни некоторым нацистским преступникам, укрывающимся в Западной Германии, удается избежать наказания. Именно так произошло с директором тюрьмы, начальником зондеркоманды и другими нацистами, уничтожавшими узников в Зонненбурге.