Читаем Весна победы полностью

За самоотверженность и мужество, проявленные в боях на плацдарме, В. А. Дмитриев, И. А. Иванов, Т. Т. Казаков, И. А. Кутинов, П. И. Никулин, Ж. Нурлыбаев, И. Я. Чередник были удостоены звания Героя Советского Союза, а Н. А. Бельский был награжден орденом Красного Знамени.

Под натиском превосходящих сил противника 1-й стрелковый батальон отошел на тыловые позиции. Фашисты уже были в восьмистах метрах от Одера. Узкая полоска земли, занятая воинами 1006-го стрелкового полка, насквозь простреливалась ружейно-пулеметным огнем. Казалось, что врагу вот-вот удастся сбросить советских воинов в реку. Командир полка подполковник И. И. Терехин радировал: «Положение тяжелое. Немцы прижали полк к реке. Но мы будем защищать плацдарм до последнего патрона и снаряда».

Истекающий кровью передовой отряд продолжал стойко удерживать рубеж и выстоял. К Одеру форсированным маршем подошли главные силы 26-го гвардейского стрелкового корпуса, наступавшего в центре оперативного построения армии. По тонкому льду, под ожесточенным обстрелом начали преодоление реки 283-й и 286-й стрелковые полки 94-й гвардейской дивизии[6], которыми командовали подполковники А. А. Игнатьев и А. И. Кравченко. Гвардейцы с ходу вступили в бой с наседавшими подразделениями 67-го отдельного, 309-го пехотного и других батальонов противника. В ожесточенных схватках они потеснили врага и расширили плацдарм до 6 километров по фронту и до 2,5 километра в глубину.

На правом фланге армии к реке вышли соединения и части 9-го стрелкового корпуса. Почти одновременно в районе южнее Целлина с ходу форсировали Одер 248-я стрелковая дивизия генерал-майора Н. З. Галая, а в районе Ной Блессина — 230-я стрелковая дивизия под командованием полковника Д. К. Шишкова. Части 9-го стрелкового корпуса, преодолевая сопротивление гитлеровцев, тоже расширили плацдарм и вышли на рубеж Ной Блессин, Карлсбизе, Ной Левин, западная окраина Гросс Нойендорф.

На левом фланге армии силы 32-го стрелкового корпуса вышли в район Кюстрина и завязали упорные бои за этот город.

Кстати говоря, в нашей военно-мемуарной литературе однажды была сделана попытка представить эти события так, будто одновременно с армейским передовым отрядом полковника X. Ф. Есипенко на этот единственный тогда плацдарм 1-го Белорусского фронта за Одером вышли и части 2-й гвардейской танковой армии, что они утром 1 февраля завязали бои за Кюстрин силами 19-й механизированной и 219-й танковой бригад и вошли в город[7].

Насколько неосновательна эта версия, видно из того, что наш передовой отряд не в состоянии был тогда переправить даже легкие танки, и они вели огонь по врагу с восточного берега Одера. Что же касается и города и крепости Кюстрин, то после продолжительного штурма войска 5-й ударной и 8-й гвардейской армий овладели ими только в марте 1945 года. Но об этом пойдет речь впереди.

Много страшного, леденящего душу приходится видеть на войне: трупы и кровь, пепел и слезы... Война сама по себе жестока и уносит огромное количество человеческих жизней. Но эти жертвы, какими бы тяжелыми они ни были, оправдываются, если речь, разумеется, идет о нас, необходимостью борьбы за правое дело. Но иногда приходилось встречаться с жестокостью бессмысленной, лютой, звериной...

В самом начале февраля офицер связи в моем присутствии вручил пакет командиру 416-й дивизии. Генерал Д. М. Сызранов быстро прочитал донесение и передал его мне:

— Вот звери. И при своем издыхании фашисты творят новые преступления... Прочитайте.

В донесении говорилось, что разведчики 1368-го стрелкового и 1054-го артиллерийского полков в тюрьме города Зонненбург обнаружили сотни трупов узников.

Через полчаса я, пригласив парторга штаба армии В. К. Попова, инструктора политотдела П. А. Селиверстова и прокурора армии полковника юстиции Н. М. Котляра, уехал в Зонненбург.

Все на фронтовой дороге напоминало о прошедших здесь недавно боях: воронки, обугленные кузова автомашин, подбитые танки. А вот у обочины — свеженасыпанный холмик, на котором лежит каска с красной звездой.

Петляя между надолбами и табличками с трафаретными надписями «Минные поля», точно придерживаясь обозначенных указателями путей проезда, мы продвигались вперед. В Зонненбурге нас встретили командиры уже полностью выдвинувшихся сюда полков В. Е. Куркацишвили и М. А. Махмудов. По тесной улице мы на машинах поехали к тюрьме. Из окон почти всех домов свисают белые полотнища — капитуляция...