Читаем Весь Мегрэ. Том 3 полностью

— Если верить тому, что рассказывают, то нет. Говорят даже, что она ему откровенно это сказала. Я слышал об этом еще ребенком от своих родителей.

— Ваша мать была сестрой графа де Сент-Илера?

— Да.

— Она вышла замуж за человека из другого круга?

— Она вышла за моего отца-художника, который пользовался определенным успехом в свое время. Сейчас его забыли, но кое-где еще можно видеть его картины. Позднее, чтобы зарабатывать на жизнь, он стал реставратором картин.

Все это время до полудня у Мегрэ было такое впечатление, что он с превеликим трудом вытаскивает каждую толику истины. И ему никак не удавалось получить четкое представление о случившемся. Эти люди казались ему нереальными, словно вышедшими из романов начала века.

— Если я правильно понимаю, Арман де Сент-Илер не женился на Изабель, потому что не располагал достаточным состоянием?

— Думаю, да. Так мне говорили, и это представляется наиболее вероятным.

— Тогда она вышла замуж за принца де В., которого, как вы говорите, не любила и честно ему в этом призналась.

— Это был уговор между двумя состоятельными семействами.

— У них были дети?

— Да, один сын, который родился через несколько лет после их свадьбы.

— И что с ним сталось?

— Принцу Филиппу сейчас должно быть лет сорок пять. Он женился на девушке из Маршанжи и почти постоянно живет в своем замке в Женесту, недалеко от Кана, где у него есть конный завод и фермы. Он отец пятерых или шестерых детей.

— Примерно полвека, судя по этим письмам, Изабель и ваш дядя переписывались. Они писали друг другу почти каждый день письма на нескольких страницах.

— Ее муж знал об этом?

— Говорят, что да.

— Вы его знаете?

— Только в лицо.

— Что это за человек?

— Светский человек и коллекционер.

— Что он коллекционирует?

— Всякие медали, табакерки…

— Он вел светский образ жизни?

— Да, каждую неделю устраивал приемы в особняке на улице Варенн, а осенью — в своем замке в Сен-Совер-ан-Бурбонне.

У Мегрэ передернулось лицо. С одной стороны, он чувствовал, что все это вроде бы правда, а с другой — все персонажи казались ему нереальными.

— Улица Варенн, — возразил он, — в пяти минутах ходьбы отсюда.

— И все же я готов поклясться, что за пятьдесят лет мой дядя и принцесса никогда не встречались.

— Только писали друг другу каждый день?

— Письма у вас перед глазами.

— И муж был в курсе дела?

— Изабель не согласилась бы писать тайком.

Мегрэ чуть было не разозлился, как будто над ним насмехались. Однако письма действительно лежали перед ним, и в них было немало многозначительных фраз.

— Принцесса очень набожна?

— Да, она даже устроила часовню в особняке на улице Варенн.

— А ее муж?

— Он тоже католик.

— У него были любовницы?

— Говорят, что да.

Другое письмо, более позднее.

— Полагаю, что Юбер — это принц де В.?

— Раньше он был военным и еще недавно по утрам ездил верхом в Булонском лесу, но на прошлой неделе неудачно упал.

— Сколько ему было лет?

— Восемьдесят.

В этом деле были замешаны одни старики, и отношения между ними были какими-то не очень человечными.

— Вы верите во все то, что мне рассказываете, месье Мазерон?

— Если вы сомневаетесь, спросите у кого угодно.

У кого угодно в той среде, о которой у Мегрэ было лишь смутное и явно не совсем верное представление!

— Продолжим. — Он устало вздохнул. — Значит, умер тот самый принц, о котором вы мне только что рассказывали?

— Да, в воскресенье утром. Об этом писали в газетах. Он скончался после падения с лошади, и как раз сейчас его отпевают в церкви Святой Клотильды.

— Он не общался с вашим дядей?

— Насколько мне известно, нет.

— А они не встречались в светском обществе?

— Полагаю, что они избегали бывать в одних и тех же компаниях и гостиных.

— Они ненавидели друг друга?

— Не думаю.

— Ваш дядя говорил с вами о принце?

— Нет, даже намеком.

— А об Изабель?

— Как-то раз, уже давно, он сказал мне, что я его единственный наследник и что он сожалеет, что я не ношу его фамилию. Его печалило и то, что у меня нет сыновей. Если бы у меня был сын, то он испросил бы в суде разрешение дать ему фамилию Сент-Илер.

— Значит, вы единственный наследник своего дяди.

— Да. Но я еще не закончил свой рассказ. Однажды он говорил мне о принцессе, не называя ее по имени. Он сказал тогда: «Я надеюсь, что когда-нибудь женюсь. Бог знает, когда это случится, но заводить детей будет уже поздно».

— Если я правильно понимаю, дело обстоит так: в 1912 году ваш дядя знакомится с девушкой, которую он полюбил, а она полюбила его, но они не женятся, потому что у графа де Сент-Илера практически нет состояния.

— Это так.