Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

Стоя у окна, Мегрэ набивал трубку, а его коллега из разведывательной полиции обсуждал дело, в котором речь шла о дочери сенатора, попавшей в весьма затруднительное положение.

Возвратясь в свой рабочий кабинет, Мегрэ застал там поджидавшего его Люка, ибо им предстояло идти вместе на улицу Риволи.

— Пойдем пешком?

Улица Риволи была почти под боком. Мегрэ так и не вспомнил о визитной карточке. Проходя мимо «чистилища», он опять увидел «крысиную мордочку» и еще двух-трех посетителей, в том числе и содержателя ночного кабачка, вызванного по делу дочери сенатора.

Вскоре они добрались до Нового моста, причем Мегрэ шел крупным шагом, а коротышка Люка семенил рядом, едва поспевая за ним. Вряд ли они могли бы потом вспомнить, о чем говорили. Должно быть, просто глазели по сторонам. Улица Риволи вся пропахла свежими овощами, фруктами и выхлопными газами грузовых машин, увозивших корзины и клетки с птицей.

Они вошли в банк, выслушали объяснения заместителя директора и обошли помещения, наблюдая исподтишка за подозреваемым сотрудником. Так как явных улик не имелось, надо было захватить злоумышленника врасплох. Договорившись о деталях, они распрощались с заместителем директора и снова оказались на улице. Было так тепло, что они сняли пальто, перекинули их на руку, и на них сразу повеяло летом и каникулами.

На площади Дофина Мегрэ вдруг остановился и спросил:

— А ты, случайно, не знаешь, где находится Сент-Андре-сюр-Мер?

— Думаю, что где-то в департаменте Шаранты.

Это напомнило Мегрэ солнечный пляж в Фурра, устрицы, которые он там ел в половине одиннадцатого утра, запивая их местным белым вином, и песчинки на дне бутылки.

— Ты думаешь, что банковский служащий плутует?

— Заместитель директора вроде бы в этом не сомневается.

— Вид этого служащего не внушает мне доверия.

— Через день-другой мы об этом узнаем.

Они прошли вдоль набережной Орфевр, поднялись по широкой лестнице, и здесь Мегрэ опять остановился на мгновение. «Крысиная мордочка» все еще сидел в «чистилище», сложив на коленях свои длинные костлявые руки. Он поднял глаза на комиссара, и тому показалось, будто он смотрит на него с укоризной.

У себя в кабинете Мегрэ опять увидел визитную карточку на том самом месте, где он ее оставил, и позвонил рассыльному:

— Он все еще здесь?

— С девяти часов утра. Пришел раньше меня. Обязательно хочет поговорить с вами лично.

Сотни людей, особенно сумасшедшие и полусумасшедшие, желают лично говорить с начальником сыскной полиции или с комиссаром Мегрэ, о котором узнали из газет.

Они отказываются говорить с каким-нибудь там инспектором и ждут иногда целыми днями. Появляясь назавтра, они непременно вскакивают со стула всякий раз при виде проходящего мимо комиссара, с надеждой смотрят на него, а потом снова садятся и снова ждут.

— Пусть он войдет.

Мегрэ сел, набил трубку и указал вошедшему на стул, стоявший напротив. Снова взяв визитную карточку, он спросил:

— Это вы?

Увидев его вблизи, Мегрэ понял, что человек, видимо, не спал, потому что лицо его было серым, веки покраснели, а зрачки неестественно блестели; он сложил руки так же, как в зале ожидания, и хрустнул пальцами.

Вместо ответа он бросил на комиссара тревожно-покорный взгляд и пробормотал:

— Вы уже в курсе дела?

— В курсе чего?

Посетитель был удивлен, смущен и, может быть, разочарован.

— Я думал, что здесь все знают… Из Сент-Андре я уехал вчера вечером, уже после приезда газетного репортера. Я выехал ночным поездом и сразу же явился сюда.

Выглядел он вполне нормальным человеком, но был так взволнован, что не знал, с какого конца начать свой рассказ. Присутствие Мегрэ подавляло его. Скорее всего, он давно знал о нем и, подобно многим другим, считал его всемогущим.

Издалека-то все казалось ему очень простым, а вот сейчас перед ним, попыхивая трубкой, сидел человек из плоти и крови и смотрел на него большими, почти равнодушными глазами.

Таким ли представлял он его себе? Не раскаивается ли теперь он в том, что предпринял эту поездку?

— Они могут подумать, что я сбежал, — нервно усмехаясь, заговорил он. — Если бы я был виновен, как все они думают, и если бы хотел скрыться, разве я пришел бы сюда?

— Я затрудняюсь ответить на ваш вопрос, пока не узнаю сути дела, — протянул Мегрэ. — В чем вас обвиняют?

— В том, что я убил Леони Бирар.

— Кто вас обвиняет?

— Вся деревня. Причем некоторые обвиняют в открытую… Несмотря на это, полицейский лейтенант не решился меня арестовать и честно признался мне, что у него нет для этого достаточных улик. И все же он попросил меня никуда не уезжать.

— А вы все-таки уехали?

— Да.

— Почему?

Посетитель, уставший от долгого сидения, внезапно встал и пробормотал:

— Вы позволите мне постоять? — Растерявшись, он не знал, куда стать и как себя держать. — Я сам себя спрашиваю: почему я здесь?

Он вытащил из кармана носовой платок сомнительной свежести и вытер им лоб. От платка да и от него самого все еще попахивало поездом.

— Вы уже завтракали?

— Нет. Я хотел приехать сюда как можно раньше. Боялся, что меня арестуют раньше, чем я увижусь с вами.

Мегрэ ничего не понимал.