Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

— Разве я от вас что-нибудь скрыла?

— Я вас спрашивал, почему вы приехали сюда, на Поркероль, хотя знали, что тело Марселена уже перевезено в Йер?

— А я вам ответила.

— Вы мне солгали.

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Почему вы не сказали мне о телефонном звонке?

— О каком звонке?

— О том, что Марселен звонил вам накануне смерти.

— Я совсем забыла про это.

— И про телеграмму тоже?

Мегрэ, не оборачиваясь, знал, как она реагирует на его слова, и продолжал следить за партией в шары, которая разыгрывалась неподалеку от террасы. Оттуда доносился гул голосов. Слышался звон стаканов.

Он чувствовал себя спокойно, уверенно, да и м-ра Пайка не было рядом.

— О чем вы думаете?

— Я думаю о том, что поступила неправильно, и вы это прекрасно знаете.

— Вы уже оделись?

— Сейчас, только надену платье.

Комиссар направился к двери и приоткрыл ее, желая убедиться, что в коридоре никого нет. Когда он вернулся на середину комнаты, Жинетта стояла перед зеркалом и причесывалась.

— Вы ни с кем не говорили о «Ларуссе»?

— А с кем мне было говорить?

— Не знаю. Например, с господином Эмилем или Шарло.

— Не такая уж я дура, чтобы говорить про это.

— Потому что хотели сделать то, что не удалось Марселену? Знаете, Жинетта, вы ведь очень своекорыстны.

— Это всегда говорят женщинам, которые пытаются обеспечить свое будущее. — В голосе ее вдруг почувствовалась горечь.

— Я думаю, вы скоро выйдете замуж за господина Эмиля?

— При условии, что Жюстина решится умереть и в последний момент не оставит таких распоряжений, которые помешают ее сыну на ком-либо жениться. Только не думайте, что я это сделаю с большой радостью!

— Словом, если бы комбинация Марселена удалась, вы не стали бы выходить замуж?

— Во всяком случае, не за этого зануду.

— Тогда вы бросили бы свое заведение в Ницце?

— Ни минуты не задумываясь, клянусь вам.

— И что бы вы стали делать?

— Уехала бы в деревню. Все равно куда. Разводила бы цыплят и кроликов.

— Что же Марселен сказал вам по телефону?

— Вы снова скажете, что я лгу.

Он пристально посмотрел на нее и уронил:

— Теперь уж нет.

— Ладно! Наконец-то вы стали мне верить! Так вот, он мне сказал, что случайно напал на замечательное дело. Именно так он и выразился. И еще добавил, что на этом деле можно сорвать большой куш, но он еще окончательно не решил.

— Он ни на кого не намекал?

— Нет. Но я не помню, чтобы он когда-нибудь напускал на себя такую таинственность. Ему нужна была справка. Он меня спросил, нет ли у нас в доме «Большого Ларусса». Я ответила, что в нашем доме таких книг не держат. Тогда он стал настаивать, чтобы я пошла в муниципальную библиотеку и посмотрела.

— Что же ему хотелось узнать?

— Ну что ж, была не была! Все равно вы до всего уже дознались, и у меня не осталось никаких шансов.

— Неужели никаких?

— К тому же я в этом деле ничего не поняла. Мне казалось, что если я приеду сюда, то здесь на месте что-нибудь придумаю.

— Кто же умер в тысяча восемьсот девяностом году?

— Значит, вам показали телеграмму? Так он ее не уничтожил?

— На почте, как обычно, сохранилась копия.

— Какой-то Ван-Гог, художник. Я прочитала, что он покончил с собой. Он был очень бедный, а теперь за его полотна дерутся, и стоят они Бог знает сколько. Я думала, уж не отыскал ли Марсель какую-нибудь из его картин.

— А это было не так?

— Думаю, что нет. Когда он мне звонил, он даже не знал, что этот господин умер.

— Что же вы тогда подумали?

— Клянусь вам, я ничего не поняла. Я только подумала, что раз Марсель с помощью этих сведений может загрести деньги, то почему это не могу сделать я. Но это пришло мне в голову, только когда Марселя уже убили. Ведь для своего удовольствия никого не убивают. У Марселя не было врагов. У него нечего было украсть. Понимаете?

— Вы полагаете, что преступление связано с картиной Ван-Гога? — В голосе Мегрэ не было иронии. Он сидел, глядя в окно и покуривая трубку. — Вы, безусловно, были правы, — добавил он.

— Теперь поздно. Раз вы уж здесь, мне все это ни к чему. А вам все еще нужно, чтобы я оставалась на острове? Учтите, для меня это отдых от работы, а пока вы меня здесь задерживаете, старая хрычовка ничего не может сказать.

— В таком случае оставайтесь.

— Благодарю вас. Вы опять становитесь таким, каким я вас знала в Париже.

Он не дал себе труда ответить ей комплиментом.

— А теперь отдыхайте.

Мегрэ спустился с лестницы, прошел мимо Шарло, который бросил на него насмешливый взгляд, и уселся на террасе рядом с Леша.

Наступило самое сладостное время дня. Весь остров отдыхал, и море вокруг него, и деревья, и скалы, и даже почва под ногами прохожих на площади теперь, когда спала дневная жара, казалось, дышали в ином ритме.

— Узнали что-нибудь новое, шеф?

Мегрэ попросил проходившую мимо Жожо принести ему чего-нибудь выпить.

— Боюсь, что да, — ответил он наконец, вздыхая.

И так как инспектор посмотрел на него с удивлением, продолжал: — Я хочу сказать, что мне, конечно, не придется здесь долго оставаться. А тут так хорошо, не правда ли? Но ведь, с другой стороны, есть еще и мистер Пайк.