Читаем Вертикальный мир полностью

«Люди умирают, и через несколько лет их перестают вспоминать, — размышлял он, — даже родственники постепенно забывают о них. Говорят лишь о тех, кто совершил что-то особенное, кто стал примером для многих, но обычные люди растворяются в веках, не остаётся ничего… А ученики и вовсе исчезают бесследно, потому что у них нет ни семьи, ни детей. Друзья, провожая ушедших на Небесную Родину, шепчут напутствия и благословляют, но забвение вскоре приходит и к ним. Грустно, что все это случится с каждым. Я знаю, что смерть — не конец, и все мы обречены вернуться обратно, но потом придётся многое повторять заново. Снова проходить детство и юность, этап становления, задаваться вопросами: „Кто я?“ „Зачем живу?“ „Есть ли смысл во всём, что происходит вокруг?“. Опять искать Путь, постигать языки, читать книги, учиться… Умрёт всё то, что я имею теперь, чего добился за годы упорной работы. Как жаль терять время! Пока я могу приносить пользу, я должен активно работать! Ужаснее всего — нереализованный потенциал. Я чувствую, что Судьба надеется на меня, я должен что-то сделать… Но что? Призыв ДЕЙСТВОВАТЬ распирает изнутри, он не даёт покоя… Боги, сжальтесь! Чего Вы хотите?»

Мар-Амат бесцельно гулял по дорогам Священного города, погрузившись в океан собственных мыслей и улыбаясь знакомым. Его улыбка выходила очень грустной, а взгляд, устремлённый вглубь самого себя, выдавал нескрываемое безразличие. Браслеты на руках Служителя, говорившие о высоком посте, заставляли многих прохожих склонять голову в знак почтения, но Мар не замечал этого. Душа его будто раскачивалась над пропастью в поисках равновесия. «Как странно! — думал он. — У меня есть всё для счастья, но счастье избегает меня!»

Какая-то неведомая прежде тяжесть навалилась на его плечи и крепко-накрепко сковала душу. Он очень ясно осознавал: что-то не так. Но что же именно? Прежняя жизнь, простая и прекрасная, стала медленно ускользать от него и превращаться в воспоминание; ему теперь всего было мало. Ему было недостаточно просто работать на благо Идеала, он нуждался в том, чтобы ясно и чётко понимать, в чём польза его усилий. «Время бежит… Дороги его короткие мгновения, и никто не знает, кому сколько отпущено на этой земле. Разве можно растрачивать минуты беспечно? Разве можно обкрадывать самого себя?» — размышлял он. Мар мечтал об эффективности и искренне хотел быть максимально полезным, а главным орудием его труда были знания.

Вчера он рассказал о своей тревоге Учителю. Ассаван выслушал его очень внимательно, а потом ответил: «В жизни каждого ученика приходит момент, когда нужно вновь задать себе те самые вопросы, с которых начинался путь. „Зачем я живу?“ — это вечный вопрос. Нельзя ответить на него однажды и навсегда. Он встаёт перед думающим человеком постоянно, и, отвечая на него, мы направляем течение своей жизни. Когда душе становится мало „старых“ ответов, она готова совершить рывок и измениться. В такие моменты наша судьба — в наших руках. Ученик — это не тот, кто однажды дал обещание, а тот, кто выбирает быть учеником постоянно, в некотором смысле — каждый день; кто, осознавая своё собственное несовершенство, имеет мужество продолжать жить и работать во имя Света, рождая усилиями своей воли себя лучшего. Попробуй вложить всё то, что ты хочешь обессмертить, в своих учеников, твой опыт и знания необходимы им. Научи их всему, что знаешь сам. Воспитывай в них способности видеть суть и распознавать главное в Учении, которые тебе даны от природы. Однажды подобные размышления терзали и меня, и именно тогда я принял решение жить ради того, чтобы помогать людям обретать внутри себя надёжную опору, чтобы делиться тем счастьем, которым однажды щедро поделились со мной. Сначала я воспринимал это как жертву, отдавая всё своё время другим, но потом с удивлением обнаружил, что самое большое счастье для меня — видеть успехи своих учеников, помогать им духовно расти и проходить испытания.

Я стал тем, кто я есть, только благодаря моим Учителям, благодаря их щедрости и любви. Ученичество возможно только тогда, когда живёшь ради кого-то, когда любишь, и не скупишься отдавать».

Мар-Амат знал, что так оно и есть. Просто и сложно одновременно! Обессмертить Знания можно только обучив других…

Глава XXIII

Откровение

Перейти на страницу:

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика