Читаем Вертикальный мир полностью

Эдит заплакала. Симур, обнимая жену, нежно гладил её светлые волосы.

— Можно ли как-нибудь это изменить? — спросил он. — Можем ли мы заслужить их милость?

— Можно, — ответила жрица, — Но нужно ли вам это?

— Что «это»? — удивилась Эдит.

— Можно призвать душу ребёнка с помощью одного древнего обряда, и тогда у вас в скором времени родится дитя. Но это будет ребёнок с определённой судьбой, и вы не должны будете препятствовать её проявлению. Может быть, он рано оставит этот физический мир или просто покинет дом, потому как «нечто» позовёт его.

— Не хочешь ли ты сказать, что он может быть злым и бесчеловечным? Не станет ли он проклятием для нас? — спросил Симур.

Старая женщина улыбнулась.

— Не знаю, но мне понятны твои страхи. Тот обряд, о котором я говорю, не может призвать преступника или убийцу. Какие вы — такой будет и ваш малыш. Лишь скажу, что все события в его жизни будут вести к определённой цели.

Долгое молчание повисло в воздухе. Эдит тревожно дышала. Казалось, любовь и страх боролись в ней.

— Я знаю один случай, — нарушила тишину предсказательница, — одного младенца, рождённого с помощью этого обряда, по особым знакам заметили жрецы и, пророча ему большое будущее в стенах Храма, хотели забрать у родителей. Вы понимаете, каково это: отдать единственного ребёнка, пусть даже для благого дела?

— И он стал жрецом? — спросила Эдит.

— Не он, а она, — тихо ответила старая женщина, — это былая…

Несколько дней потребовалось супругам, чтобы принять решение. Наконец Эдит сказала мужу: «Дети рано или поздно оставляют своих родителей и начинают самостоятельную жизнь, этого нельзя избежать. Я готова принять судьбу нашего ребёнка, какой бы она ни была, ради счастья любить и заботиться о нём».

Старая жрица попросила их принести небольшой камень со дна холодного горного ручья. Зачем это было нужно, они не знали. Исполнив просьбу, Эдит и Симур вскоре снова стояли перед Храмом. Прорицательница стала рассказывать о силах, заключённых в камнях и растениях, в воздухе, воде и огне. Она говорила о невидимых существах, способных помогать человеку, о вечных Законах и пактах с Судьбой.

И вот, когда взошёл молодой, ещё совсем тоненький месяц, жрица положила этот камень на алтарь…

Онисана — это необычное имя было дано маленькому существу, появившемуся на свет в начале лета. Мальчик ничем не отличался от других детей. Он был добрым и шустрым, его весёлый нрав вскоре развеял грустные мысли родителей и помог забыть о возможной предстоящей разлуке.

Эдит и Симур дали жрице обещание, что не будут препятствовать осуществлению судьбы этого ребёнка, но, желая хоть как-то отсрочить неотвратимое будущее, оставили просторный дом и увезли сына прочь из города. Поселившись в маленьком высокогорном посёлке, где не было ни храмов, ни жрецов, они жили счастливо…

Каково же было удивление супругов, когда они поняли, что вскоре родится ещё один малыш. А за его судьбу они уже были спокойны…

Девочку назвали Тали, что означало «небесная вода». Когда Тали стала подрастать, её серьёзность и глубина поражали многих. Она часто молчала, занятая своими мыслями, сторонилась людей, и лишь брат был ей единственным другом.

Эдит иногда приходила к выводу о том, что Онисана гораздо больше похож на обычного ребёнка: весёлый, общительный, жизнерадостный, он интересовался всем на свете. А вот Тали была действительно странной… Много лет мучая себя догадками и страхами, бедная женщина наконец поняла, что сама отбирает у себя счастье. Её дети рядом, и это уже повод для радости.

Глава XVII

Наедине с тишиной

«Моя любимая мамочка, ты должна меня понять», — шептала Тали, стоя на коленях перед распахнутым окном, за которым дрожала звёздная бездна. «Я люблю тебя, мамочка… но также я люблю это небо, люблю Великое Солнце и ответы, за которыми пришла сюда. Люблю созерцать Вечность, ощущать её величие и мощь, люблю осознавать смысл вещей, испытывать не передаваемое словами чувство сопричастности ко всему, что составляет этот мир… Только в эти короткие мгновения, когда моя душа перестаёт отделять себя от других, я испытываю состояние полного, окрыляющего счастья.

Моя любимая мамочка, пойми, что мне просто необходимо быть здесь! Теперь я поняла, чего именно искала столько лет. Я искала его, моего Учителя и Господина, я искала моих друзей. Я знала, что они существуют, хотя перестала верить… А Онисана?! Я нашла его!»

Тали плакала, не сводя глаз с огромных подмигивающих звёзд. Она знала, что мама её не услышит, не разберёт слов, не поймёт их смысла, не узнает родного голоса. Но там, далеко-далеко в горах, любимое хрупкое существо, брошенное детьми, почувствует неведомо откуда пришедшее утешение. В сердце так много места для любви! Туда помещаются бескрайние просторы и недосягаемые вершины, маленькие, порхающие в воздухе существа и сложно устроенные люди. Почему такое многообразие чувств называется одним словом? Что такое «любовь»? Любовь не дает остановиться никому и ничему. Она помогает идти, не даёт покоя, делает всё, чтобы душа не перестала трепетать, испытывать счастье и боль.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика