Читаем Верные враги полностью

Служанка уже ушла, а стучать в дверь, когда можно просто подергать за ручку и обнаружить, что не заперто, я и не подумала.

— Верес, твои штучки?! — потрясая клинком в ножнах, с порога напустилась я на колдуна.

— Шел, я совершенно не разбираюсь в друидских заклятиях, — устало отмахнулся развалившийся на кровати Верес, едва повернув ко мне голову. — Как бы ни хотел тебе помочь. Думаю, даркан просто признал тебя хозяйкой, а на нее не брешут.

— Он же не собака, а простой кусок стали. — Я до середины вытянула лезвие, лишний раз убедившись, что мне не померещилось.

— Не простой, а заговоренной, — поправил меня колдун. — Как говорят мастера, с душой сделан, а значит, вполне может проявить характер.

— Еще чего не хватало, — фыркнула я, присаживаясь рядом. — Эдак он мне скоро в бою начнет лекции читать, с какой руки и каким приемом рубить!

— Почему бы и нет? — вполне серьезно заметил Верес. — Тебе не помешает.

— Что ты имеешь в виду? — взъерошилась я.

— Только то, что кому лучше разбираться в бою, как не клинку? — с самым что ни есть невинным видом пояснил колдун. — Настоящий мастер всегда сначала прислушивается к своему оружию и уж потом — к себе: сможет или не сможет применить его подсказку.

— И ты? — с недоверчивым сарказмом поинтересовалась я.

— Конечно. — Мужчина, протянув руку, задумчиво коснулся крестовины прислоненного к спинке кровати меча, словно спрашивая, не прочь ли тот прищучить одну наглую морду. — Ну, как тебе эльфийское гостеприимство?

— Если это гостеприимство, то хотела бы я посмотреть на врагопрогонство! Противно было слушать, как ты перед ними унижаешься. «О, мудрейший из ныне живущих…» — пискляво передразнила я. Верес, явно гордившийся своими дипломатическими успехами, укоризненно сдвинул брови:

— Шел, это не унижение, а церемониал. Когда ко двору Волмении приезжают орочьи послы, они ведь тоже называют нашего короля «величеством» и кланяются ему до земли, хотя своему вождю, если тот начнет слишком задирать нос, могут запросто в морду плюнуть, а то и ятаган вытащить — пусть на деле докажет, что он здесь самый крутой.

— Сравнил человеческую культуру и орочьи обычаи!

— А почему ты берешь за точку отсчета людей? Мы с тем же основанием считаем себя выше орков и троллей, что и эльфы дерут нос перед нами.

— Но это же просто глупо — час рассыпаться в комплиментах перед этими напыщенными типами, когда и ты, и они прекрасно понимают, что вы только понапрасну сотрясаете воздух!

— Орки тоже считают использование общих отхожих мест неслыханной глупостью.

— Поэтому все клумбы вокруг дворца после их визитов приходится перекапывать заново, — потихоньку остывая, хмыкнула я.

— Но орки тактично ходят туда ночью и тайком. Как и мы сейчас перемываем кости эльфам, — усмехнулся колдун. — А тебе не показалось, что они как-то странно себя вели?

— Извини, мне не с чем сравнивать. Я и у волменского-то короля ни разу на приеме не была. А что тебе не понравилось?

— Всё, — веско ответил Верес. — И что нас так быстро приняли, и что еще быстрее вышибли, даже не дослушав. Морриэль же вообще сделал вид, что первый раз меня видит! Правда, не скажу, что мы с ним большие друзья, но против бокала-другого вина за приятной беседой он никогда не возражал. Хоть бы головой кивнул, поганец! Кстати, держись от него подальше. Он действительно лучший из эльфийских чародеев, причем очень подозрительный и неподкупный. Боюсь, теперь он до самого конца глаз с тебя не спустит, и лучше, если это будет конец нашего похода, а не твой личный.

— Уж как-нибудь сама соображу, — окрысилась я. — Судя по тому, что ты рассказал, эльфам сейчас не до нас, а до чего — не наше, по их мнению, дело.

— Мне тоже так показалось. А это дурацкое требование вернуть похищенный артефакт вообще ни в какие ворота не лезет! Если он им так нужен, почему они даже не потрудились рассказать, у кого он украден и что из себя представляет?!

— Либо думают, что раз мы идем от дриад (наверняка тот чернявый тип наябедничал, хоть и не удалось подслушать), то и сами это должны знать, либо уверены, что мы его всё равно не найдем, — подвела я неутешительный итог, вставая и собираясь уже вернуться к себе, когда Верес впервые за разговор оживился:

— А если всё-таки попробовать поискать?

— Ты думаешь, что, если эльфийские маги сообща не сумели найти спертый у Ллиотарэля из спальни жезл плодородия, у нас есть какие-то шансы?

Колдун, позабыв об усталости, рывком сел на кровати, недоверчиво уставившись на меня:

— Но, Шел, этого даже Делирна с Торессой не знали!

— Разумеется, кто ж им признается? — развеселилась я. — Полагаю, гордецы-эльфы и у них просто потребовали вернуть «артефакт колоссальной ценности». А что до личности потерпевшего, то такие вещи рассказывают только подругам на ушко — в то время как у подруг, в свою очередь, тоже имеются длинные острые язычки. Как у Ларрины например. Я успела с ней часок поболтать, пока вы дрыхли.

— Погоди, но своей Правительнице она бы сообщила об этом в первую очередь, дело-то нешуточное — междурасовый конфликт!