– Думаю, я порвал что-то внутри... Возможно, селезенку. А где она расположена? Селезенка?

– О, где-то там...

И до того, как он потерял сознание, я спросил:

– Слушайте, Дев, старый приятель, если вам придется слечь на некоторое время, а дело, похоже, идет к тому, что прикажете делать с вашим гаремом?

Глава 25

– Когда вашу скважину, – говорил я Уилферам, – обследуют настоящие честные эксперты, наверняка окажется, что она дает более пятисот баррелей в день. Я пока еще не знаю, что бы это значило для вас двоих, но, думаю, как минимум, пару сотен тысяч в год.

Джиппи полулежал, откинувшись на подушки, Одри сидела рядом – там, в палате мемориального госпиталя Морриса.

Пока больше никого не было, но скоро должны были появиться. Решение держать совет здесь, в госпитале, устраивало всех. А поскольку Джиппи все еще кормили через трубку, то сборище обещало быть не слишком шумным и затянувшимся. К этому времени я уже успел побывать у себя дома и еще раз переодеться. Бурные события последних дней изрядно проредили мой гардероб, поэтому я снизошел до костюма, который мне не особенно нравился.

Когда я закончил вступительную речь, Одри посмотрела на меня глазами, которые показались мне огромными, и произвела какие-то манипуляции в области солнечного сплетения, а Джиппи почесал свой внушительный нос и покачал головой.

– У вас где-то серьезная ошибка, – сказал он. – Пара сотен тысяч в год? В год?

– Да, ежегодно в течение какого-то времени. Как я вам говорил, на торжествах по случаю завершения бурения присутствовали только Трапмэн и Баннерс с парочкой своих головорезов.

"Головорез" – термин, обычно используемый на нефтепромыслах, а не уголовный жаргон. Но в данном случае приемлемо и то и другое.

– Итак, они были единственными людьми, которые знали, что начальное испытание показало выработку примерно в пятьсот пятьдесят баррелей в день.

– И что они сделали? – спросил Джиппи, все еще не скрывая сомнения. – Сняли трубы и каким-то образом замаскировали дно?

– Они проделали всю работу от начала до конца, и проделали как полагалось. За одним исключением. Трапмэн зацементировал самое нижнее звено обсадных труб, доходившее до нефтеносного горизонта. И зацементировал так основательно, что полностью исключил попадание нефти в скважину. Затем просверлил отверстия в стенках следующего звена обсадных труб, открыв путь очень небольшому количеству нефти. А для документации использовал рабочие записи от другой скважины... Ну, а о его сделке с Беном Риддлом я уже рассказывал.

– Черт возьми, это слишком хорошо, чтобы быть правдой! – воскликнул Джиппи, упрямо не желающий верить собственным ушам.

– Джиппи, ничего не бывает слишком хорошо, чтобы быть правдой, когда такое случается с вами. А ведь это же с вами случилось!

– Ха... Я должен это запомнить, – сказал он. – Но к этому надо привыкнуть, а чтобы привыкнуть, надо время.

Он задумался.

– Кто бы мог подумать, что он запломбирует скважину? Кто бы мог подумать, что он это сделает?

– У него было семнадцать лет, чтобы об этом подумать, Джиппи. Семнадцать лет назад он в первый раз провернул подобное дельце, правда, без этого фокуса с цементированием. И не так тщательно все продумал. В первый раз... Тогда компания Трапмэна по разработке нефти и газа только начинала свое существование, и у нее были финансовые затруднения. Трапмэн решил поправить дела за счет человека по имени Дайке, для которого они тогда бурили скважину. Она оказалась довольно продуктивной, как и ваша, давала свыше трехсот баррелей в день.

– Вы сказали, моя скважина дает более пятисот баррелей в день. Или я ослышался?

– Не ослышались. Это та, другая скважина, не ваша, давала триста. И вот что, Джиппи... – Я улыбнулся. – Ваша скважина не вся пока ваша. Пока еще не вся. Но вы, вероятно, получите долю Трапмэна и Баннерса, учитывая обстоятельства.

На минуту я с любопытством воззрился на него и Одри, размышляя, какими станут Уилферы через год.

Но я быстро покончил с такими бесплодными раздумьями и продолжал:

– С помощью Баннерса Трапмэн тогда справился с задачей, подделал документы и заявил, что, по мнению оператора, там нет достаточно нефти, чтобы оправдать дальнейшие расходы. Обычно это заканчивалось тем, что скважину пломбировали и забрасывали. И Трапмэн думал, что именно так все и будет. Но, конечно, он собирался "забросить" ее только для вида, потом выждать месяцы или даже годы, а когда все успокоятся, вновь вернуться к ней. Или пробурить совсем рядом новую, но уже без "дураков"... прошу прощения, то есть без тех, кто финансировал бурение и мог бы претендовать на получение прибыли от "его" скважины. Да, "его" – он как раз такая личность, ему чужды сомнения, подобные вашим.

Джиппи с живостью кивнул.

Я продолжат: